Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 155 – Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань мгновенно бросил серп и повернулся, чтобы поймать Чу Ваньнина, но тот рухнул так резко, что к тому моменту уже почти наполовину растянулся на земле, и поддержать его под руку Мо Жань не успевал. Мужчина в летящих белых одеждах, источающий легкий аромат яблоневых цветов, упал прямо на Мо Жаня, который без раздумий обхватил его руками. Рисовые колосья, лежавшие в его согнутой руке, рассыпались по земле.

— Учитель, почему вы здесь? – воскликнул еще не до конца опомнившийся Мо Жань. – Напугали меня.

Чу Ваньнин молчал.

— Земля в поле очень скользкая, вам следует быть осторожнее.

Чу Ваньнин продолжал молчать, низко опустив голову. Он был смущен настолько, что не находил в себе сил произнести хоть слово.

Отпустив Мо Жаня, он наконец выпрямился, твердо встал на ноги и сделал глубокий вдох, а потом вдруг взял и оттолкнул ученика. Внешне Чу Ваньнин выглядел вполне спокойным, но его глаза сверкали, как речные воды под солнечными лучами, а по суетливым, порывистым движениям сразу становилось ясно, что его хваленое самообладание – не более чем маска.

Мо Жань вдруг заметил, что уши учителя приобрели красивый светло-пунцовый оттенок нежных цветов персика.

Сам Чу Ваньнин в тот момент был в бешенстве. Сам не зная, на кого именно злится, он процедил:

— Что смотришь? Не на что тут смотреть!

Мо Жань судорожно затряс головой.

— Ну и что мотаешь головой? – еще сильнее взъярился Чу Ваньнин. – По-твоему, это смешно?

Мо Жань немедленно прекратил трясти головой и быстро покосился на учителя.

Было очевидно, что Чу Ваньнина жег стыд и он по старой привычке пытался прикрыть его вспышкой гнева. По его глазам можно было легко понять, что он чувствовал на самом деле.

Скорее всего, он ощущал себя опозоренным, потому что упал на глазах у своего ученика. Или потому, что упал, испугавшись лягушки. Жутко стыдно.

Это было так мило, что Мо Жань не выдержал и улыбнулся.

Улыбка ученика разозлила Чу Ваньнина еще больше. От гнева его черные брови встали почти вертикально; казалось, даже его нос вот-вот скривится в гульку от негодования.

— И что ты улыбаешься? Да, я не умею ни собирать урожай, ни возделывать землю! Что в этом смешного?

— Нет-нет-нет, что вы, совсем ничего смешного, вообще ни капли, – поспешил успокоить его Мо Жань.

Он тут же перестал улыбаться и придал своему лицу самое серьезное выражение, но пусть смешливая улыбка сошла с его губ, она по-прежнему плескалась на дне его глаз, и ее яркий, невыразимо ослепительный блеск было невозможно скрыть.

Если бы Мо Жань потерпел еще немного, вопрос с этим происшествием был бы закрыт. Однако, как назло, в тот самый миг успешно взобравшаяся на гребень межи лягушка вновь надула щеки и с необычайно важным видом дважды громко квакнула, будто демонстрируя свое превосходство.

Все усилия Мо Жаня пропали даром. Не выдержав, он отвернул голову в сторону и прикрыл рот ладонью якобы в попытке скрыть приступ кашля, но так и не сумел замаскировать рвущийся наружу хохот.

Чу Ваньнин едва не тронулся умом от ярости. Хлюпая по вязкой земле, он развернулся в сторону межи, намереваясь забраться на нее и покинуть поле, но Мо Жань окриком его остановил.

Они стояли совсем близко друг от друга, и в другое время Мо Жань просто потянул бы Чу Ваньнина обратно, но теперь он сделать этого не мог. В его носу все еще стоял слабый яблоневый аромат, который источали одежды Чу Ваньнина. Стоявший перед Мо Жанем человек был неописуемо прекрасен, и он собирался относиться к нему бережно, почитать его и поклоняться ему, как небожителю, и ни в коем случае не ранить своей грубостью.