Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 206 – Жоубао Бучи Жоу

Едва он это сказал, как Чу Ваньнин вдруг понял, что лоза Мо Жаня каким-то образом успела обвить всю его руку, надежно удерживая ее на месте и не давая шевельнуться даже на цунь.

Чу Ваньнин долго рассматривал свою руку, а потом его глаза остро вспыхнули.

— Хм? Неплохо. Беру свои слова назад.

Мо Жань улыбнулся.

— Думаете, этого будет достаточно?

— А что еще нужно?

— Я хочу, чтобы вы переоделись.

Чу Ваньнин холодно хмыкнул.

— Поговорим об этом, когда определим победителя.

С этими словами он собрал мощный поток духовной силы в правой руке и заставил Цзяньгуй разжать хватку, а затем резко отпрыгнул назад, увеличив расстояние между собой и противником. Одновременно с этим клинок ярко сверкнул, взметнувшись к небу, и понесся прямо к шее Мо Жаня.

Тому ничего не оставалось, кроме как повыше вскинуть лозу в попытке отразить удар. Длинный меч и ивовая лоза со звоном столкнулись в воздухе. Поскольку ни в том, ни в другом оружии не было духовной силы, их столкновение не представляло собой ничего впечатляющего, не было ни молний, ни языков пламени; однако каждый удар, каждое движение были в высшей степени прекрасны, плавны и свободны, будто бегущий водный поток. В одной руке Мо Жань все еще держал сшитый для Чу Ваньнина торжественный наряд, поэтому его противник тоже использовал только одну, правую, руку. Всего за несколько мгновений они успели обменяться более чем сотней ударов, и было невозможно определить, кто же из них одерживает верх.

Чу Ваньнин тяжело дышал. Капля горячего пота пробежала по его тонкой брови и, сорвавшись вниз, повисла на ресницах, но он был так увлечен схваткой, что даже не заметил этого. Даже когда капля все-таки просочилась через ресницы и попала ему в глаз, Чу Ваньнин стерпел жжение и даже не моргнул. Его глаза полыхали, будто северное сияние в ночном небе, и этот ослепительный свет потрясал до глубины души.

Ученик Бессмертного Бэйдоу сумел в полной мере пробудить в своем учителе дух соперничества. Чу Ваньнин всегда любил славные жаркие схватки и дружеские поединки, но ему никогда не попадалось достойных противников, поэтому обычно в бою он всегда оставался холоден и безразличен к происходящему. Мо Жань же, словно пылающий факел, взял и – бум! – поджег бурлящее в его душе крепкое хмельное озеро так, что пламя вмиг взметнулось до небес.

Ближе к концу схватки длинный клинок Чу Ваньнина, который уже едва мог выдерживать град яростных ударов, вдруг угрожающе задребезжал. Как только противники вновь ринулись друг к другу и схлестнулись в воздухе, меч громко лязгнул и на глазах у двух «уважаемых наставников» осыпался на землю сверкающей металлической пылью!

— Даже меч уже сломался, – беспомощно протянул Мо Жань. – Вы правда все еще хотите сражаться?

У Чу Ваньнина в глазах по-прежнему ярилось пламя сигнальных костров, зовущих в битву. Когда он отшвырнул в сторону бесполезную рукоять, полы его белого одеяния слегка разошлись в стороны, подчеркнув стройность его фигуры.

— Хочу, – коротко и уверенно отозвался Чу Ваньнин.

Мо Жань еще не успел убрать Цзяньгуй, а Чу Ваньнин уже рванул к нему, будто выпущенная из лука стрела, как гепард в лесной чаще, как сокол, увидевший свою добычу среди снегов. Мо Жань поспешно отозвал лозу и выставил вперед руки, блокируя удар. Они двое вновь сошлись в схватке, на этот раз врукопашную, и принялись обмениваться проворными ударами.