Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 318 – Жоубао Бучи Жоу

Даже если бы Мо Жань с Чу Ваньнином не поспешили туда, они бы и за сотни ли от школы Жуфэн смогли увидеть яркое пламя, пылающее в ночи.

Сюэ Чжэнъюн, который успел спасти госпожу Ван из огня, обернулся и увидел, как языки пламени сложились в два страстно сплетенных тела – мужское и женское.

— Это… что такое? – пробормотал потрясенный Сюэ Чжэнъюн.

Госпожа Ван происходила из богатой и знатной семьи, поэтому повидала немало ценных и полезных вещиц. Изменившись в лице, она пояснила:

— Это особый свиток, на котором можно записать свои воспоминания. Чтобы показать их другим, не требуется никаких заклинаний, нужно лишь заранее оставить его в нужном месте. Как только Пламя погибели охватит свиток, все хранящиеся внутри воспоминания тотчас проявятся прямо в огне и не исчезнут, пока он не погаснет.

— Не исчезнут, пока не погаснет?

Сюэ Чжэнъюну было тяжело на это смотреть. Он глядел, как Пламя погибели пожирает школу Жуфэн, и в его глазах отражалось искреннее сочувствие.

Обычно, когда хотят вскрыть всю подноготную, находят парочку свидетелей, приводят их, чтобы сказали пару слов, потом добавляют какие-нибудь вещественные доказательства, и все, дело можно считать завершенным. А Сюй Шуанлинь что? Этот умалишенный записал все собранные воспоминания на волшебном свитке и разжег пожар до звезд, чтобы вся Поднебесная могла увидеть, как грязен и ничтожен его род. Используя бушующее пламя вместо холста, он магией превратил стыдные речи, произнесенные шепотом на ушко, в оглушительные громовые раскаты, пожелав, чтобы даже глухой мог услышать эти звуки.

— Да чего этот Сюй Шуанлинь добивается?

Супруги сидели на зависшем в воздухе железном веере, который Сюэ Чжэнъюн перед этим увеличил в размерах. Взметающиеся до небес языки пламени отбрасывали на его лицо причудливые блики, то освещая, то бросая тень.

— Неужели он раскрыл еще не все дрянные тайны Жуфэн и собирается продолжать? – пробормотал Сюэ Чжэнъюн.

Госпожа Ван промолчала.

— Да нет, хватит уже, довольно. Он и так оставил на школе Жуфэн много шрамов – теперь они станут посмешищем для всего мира совершенствующихся. Почему он не хочет их пощадить?..

Но тут из огненного моря вдруг раздался громкий женский голос, и все совершенствующиеся, кто сумел убежать от пожара и завис в воздухе, наблюдая за разворачивающимся зрелищем, оцепенели от изумления.

Сюэ Чжэнъюн тоже оцепенел.

— Братец Лю, мы с тобой оба уже в возрасте, а ты, ты все такой же распутник…

Под звуки слабых, протяжных стонов две расплывчатых фигуры в океане огня начали приобретать более четкие очертания. Пламя погибели, охватившее все семьдесят два города школы Жуфэн, сильно увеличило изображение двух обнаженных и страстно извивающихся тел. Татуировка в виде узора из пяти сплетенных летучих мышей на белой женской руке разрослась до размеров павильона, и теперь зрители могли разглядеть даже шерстинки на телах вытатуированных зверьков.

Все разом перевели ошарашенные взгляды в сторону учеников одной из Десяти великих школ Верхнего царства – школы палаты Цзяндун.

Ученики же палаты Цзяндун были в еще большем ужасе. Округлив глаза, расширившиеся до размеров бронзовых колокольчиков, они оторопело смотрели на главу своей школы – Ци Лянцзи.

Лицо этой женщины, совсем недавно занявшей место главы, приобрело землистый оттенок. Она неподвижной статуей застыла на своем мече, обдуваемая ночным ветерком.