Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 33 – Жоубао Бучи Жоу

Похотливые стражники Четвертого Владыки с воем и развязными хохотками помчались в дом выбирать себе по прекрасной женщине. Та, которую до этого уже вытащили на улицу, разумеется, не избежала печальной участи. Прямо под софорой ее окружили сразу несколько призрачных стражников и набросились на нее, словно стая голодных волков, готовых, казалось, разорвать ее дух на мелкие кусочки.

Флигель же за пару мгновений наполнился роем звуков: кто-то плакал, кто-то кричал, а кто-то громко молил о пощаде. Были и те, кто так сильно желал избежать пытки, что даже с риском рассеяться в пыль принялись пресмыкаться перед мучителями, пытаясь снискать их расположение. Хоть в загробном, хоть в подлунном мире – людские пороки одинаковы.

Скрытый темнотой Мо Жань ловко соскочил с кровли привратной башни и незамеченным добрался до крыши флигеля. Продавец вонтонов сказал, что Чу Ваньнина схватили совсем недавно, а значит, он пока не участвовал в «отборе» Четвертого Владыки и здесь его быть не должно. Но сердце у Мо Жаня все равно было не на месте. Сдвинув в сторонку пару чешуек черной черепицы, он осторожно заглянул через дыру внутрь флигеля.

И там, среди путаницы смазанных силуэтов, он вдруг заметил знакомое лицо. Жун Цзю.

Среди других пленников оказалась и душа этой девушки, которая в прошлой жизни, пользуясь его расположением и безграничным доверием, собиралась отнять у него все, чего он успел добиться на пути совершенствования.

Жун Цзю была весьма сметливой и понимала, как устроены жизнь и смерть.

Флигель был полон самых разных душ, которые сопротивлялись стражникам изо всех сил. Кто-то в пылу борьбы звал по имени своих прежних возлюбленных; некоторые же, переживая о своем добром имени, непрерывно изрыгали брань. Жун Цзю, однако, вела себя иначе. Мо Жань прекрасно помнил, как сильно она любила деньги и жизнь. Теперь, разумеется, о жизни больше речи не было, но и в загробном царстве Жун Цзю по-прежнему дорожила своей душой, а потому совсем не хотела, чтобы ту снова подвергали мучениям и пыткам.

Все девушки из числа отбракованных Владыкой, кто поневоле оказался во флигеле на широкой постели со сбитыми простынями, сейчас либо боролись из последних сил, либо громко молили о пощаде. Одна лишь Жун Цзю не пыталась сопротивляться – она послушно лежала, закрыв глаза.

Мо Жань глядел на ее лицо, и все его нутро холодело от страха.

Он подумал о Чу Ваньнине.

Жун Цзю была мягкой и податливой, а Чу Ваньнин выкован из стали.

Такие, как Жун Цзю, льстят, заискивают, охотно прогибаются под кого угодно, дабы с помощью податливости возвести вокруг себя неприступные стены. Таких, как его учитель, – крепких клинков с темными закаленными лезвиями, кажется, не согнуть никому.

Учитель не станет прислуживать Четвертому Владыке, он предпочтет либо рассеивание души, либо перемещение на восемнадцатый уровень преисподней.

Разве кто-то смог бы заставить его подчиниться?

Водный поток не переломить, зато стальной клинок вполне возможно сломать.

Бум! Снаружи внезапно послышался пугающий грохот. Мо Жань и все, кто находился во флигеле, в ужасе вздрогнули.

Побледневший юноша резко обернулся и бросил взгляд во двор.

Та самая женщина, которая, объятая пламенем праведного гнева, еще недавно пыталась сбежать, стояла под деревом, а в ее груди зияла огромная дыра. Из ее глаз все еще лились призрачные слезы, но дух уже понемногу выцветал, размывался. Пара мгновений – и ее полупрозрачное тело вдруг рассыпалось пылью. Ее душа рассеялась без остатка.