Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 8 – Жоубао Бучи Жоу

Живописец швырнул кисть на пол и яростно воскликнул:

— Не могу я так рисовать! Идите и ищите кого-нибудь другого!

— Не надо так! – Мо Жань поспешно удержал его за руку. – Никто не сможет написать портрет учителя лучше вас.

Мастер, стиснув зубы, с сомнением взглянул на Мо Жаня, но лицо юноши светилось такой искренностью, что он решил поддаться на уговоры.

— Тогда отвечайте на мои вопросы как следует, – твердо потребовал он. – И хорошенько описывайте все, что я попрошу.

«А я разве отвечал не как следует? – обиженно подумал Мо Жань. – И описывал все, что он просил!» Однако поскольку сейчас он выступал в роли просителя, пришлось послушно кивнуть, с жалобным видом прижав к груди фонарь.

— Итак, глаза, – продолжал живописец. – Они у него миндалевидные? Навыкате? Круглые? Раскосые? А может…

Мо Жань, которому уже стало дурно от такого обилия слов, замотал головой и ответил:

— Какие еще косы? Глаза по форме как косы – это же изогнутые щелки! Нет, у его глаз уголки приподняты кверху. Не знаю, как такие называются, но, в общем… Э-э-э, они так красиво вытянуты вверх, как будто крылья…

— А коли так, то глаза его раскосы!

Мо Жань хотел было возразить, но заметил, как скривилось лицо мастера, и сердито воскликнул:

— Ладно! Раз косы – пусть будут косы.

Живописец продолжил уточнять:

— Переносица высокая или низкая?

— Высокая.

— Губы тонкие, толстые?

— Тонкие.

— А брови? Густые или редкие?

— Густые.

— Широкие, узкие?

— Средние… Брови знаю, как описать: они у него вразлет.

— Прекрасно.

Мастер добавил пару штрихов и задал новый вопрос:

— У него на лице есть родинки?

Мо Жань склонил голову набок и глубоко задумался. Он промямлил:

— Есть…

— Где?

— У левого уха, – медленно проговорил Мо Жань. – Крохотная такая, очень бледная, а еще…

Он будто бы вспомнил о чем-то, но все же предпочел промолчать.

— Что «еще»? – приподнял брови живописец.

— Нет, ничего. – Мо Жань затряс головой, как погремушкой. – Никакого «еще».

Мастер с удивлением взглянул на юношу, но, к счастью, в полумраке зала не разглядел, каким красным было его лицо. Опустив кончик кисти в тушь, мастер уточнил:

— Во что он обычно был одет?

— Ему нравилось носить белые одежды. Волосы он закалывал нефритовой заколкой либо собирал в высокий хвост. – Подумав, Мо Жань добавил: – А иногда ходил с распущенными и тогда…

— Только не надо опять говорить, что он был «очень красив»! – перебил мастер, который уже еле сдерживал раздражение.

— Хм, ну ладно, тогда «был неотразим».

Живописец заставил себя промолчать.

В результате мучительных усилий и правок портрет наконец был закончен. Мо Жань взял лист в руки и принялся внимательно разглядывать рисунок, дуя на тушь, чтобы быстрее подсохла. Изображенный на портрете человек, разумеется, значительно уступал его учителю по изяществу облика, да и вообще не то чтобы сильно был на него похож, но для начала поисков было достаточно и такого образа.

— Премного вам благодарен, наставник, – с улыбкой сказал Мо Жань. – Портрет вышел превосходный.

— Да я, можно сказать, всего лишь соединил в одном портрете черты Пань Аня^[5] с Фань Ли^[6] и добавил немного от Си Ши^[7] и Дяо Чань^[8].

— Ха-ха-ха… – весело рассмеялся Мо Жань. – Как только найду своего учителя, обязательно щедро вас отблагодарю.