Книга Стена копий, страница 165 – Брэдли Бэлью

Странно. Он не мог вспомнить от кого… И решил, что подумает об этом, когда солнце встанет.

Он раскрутил треугольник снова, и снова тот упал. И в третий раз. И в четвертый. Боги, нет! В тот миг, когда он так нужен!

Ему вдруг вспомнились слова Воробья: «Нарисуй “проход” и “дверь”, направь на треугольник».

Тогда, услышав их, Дауд засомневался. Голос у Воробья был приятный, добрый… но слишком все происходящее – алчность в близко посаженных глазках Шукру, растущая сила Анилы, внезапное появление Воробья и его рассказы о Шукру… Все это слишком его тревожило.

Он бы, наверное, не сделал такое для себя, но речь шла о спасении Чеды. В том, что она до сих пор тут, была и его вина: он показал ей туннель к башне Училища. Он помог ей раскрыть секреты Королей.

«Клинок Тааша, но кто мне сказал, что ее схватили? Шукру?»

Треугольник сверкал в отблеске свечи. Дауд подобрал его, провел пальцем по острому краю, старательно раздумывая о том, что собирается сделать. Это была скользкая дорожка… но короткий миг нерешительности стоил ему нового приступа головной боли – куда сильнее предыдущего. Дауд решил, что риск оправдан. Он проткнул большой палец углом треугольника и ввинчивал острие в плоть, пока кровь не полилась. Нарисовал на ладони знаки, о которых говорил Воробей, и крепко сжал артефакт.

В то же мгновение желудок его ухнул куда-то вниз так быстро, что Дауд невольно отшвырнул треугольник. Тот завис в воздухе, покачался, как волчок, и начал расти, расти, пока не стал размером с человека. Но, что самое странное, в середине его виднелась не смоковница, как следовало, а совершенно иное место.

Дауд осторожно приблизился и увидел в границах треугольника комнату: стены из песчаника, несколько слабых свечей в железном канделябре. У дальней стены – шкаф с книгами и свитками всех мастей, глиняные таблички на деревянных подносах. Справа очаг, возле него кресло и коврик. Слева – массивный стол, больше похожий на мясницкий. И везде птичьи клетки всех форм и размеров: на столиках, на возвышениях, на стенах, на потолке… И в них десятки, сотни птичек. Много огневок, вроде той, что следила за Даудом, ягодников, трясогузок, седлистых гуй, шипоклювиков и прочих, названий которых он даже не знал.

— Здравствуйте! – тихо позвал Дауд. – Воробей?

Птицы тихонько зачирикали, некоторые захлопали крыльями, но быстро успокоились.

— Здравствуйте! – снова позвал Дауд.

Набравшись смелости, он приподнял полы одежд и шагнул внутрь, быстро, чтобы треугольник не уменьшился снова и не разрезал его пополам.

— Здравствуйте, это Дауд. Я пришел с вами поговорить.

Огонь в очаге едва тлел, но комната была теплая. Дауд осторожно заглянул в темноту за дверью, боясь, что треугольник закроется и он не сможет выбраться. Но в конце концов решил: будь что будет, у него есть цель. Шагнув к двери, он увидел на кресле-качалке книгу, что-то вроде дневника. Но стоило ему потянуться к ней, как из тьмы раздался голос.

— Так ты пришел, юный маг.

Птицы встрепенулись, шумно заметались по клеткам и утихли снова, как листья, взметнувшиеся на ветру и опавшие.

— Я… Я из дворца Шукру.

— Было бы удивительно, если бы ты пришел из чьего-то другого дворца.

Дауд думал, что знает, с кем разговаривает, но теперь его уверенность пошатнулась. Незнакомый голос звучал ниже, более хрипло.