Книга Стена копий, страница 224 – Брэдли Бэлью

Он ждал, пока не село солнце и тусклый серп Рии не вышел на звездное небо. С каждой минутой он чувствовал себя все бо́льшим дураком, уверенный, что это излишняя подозрительность его сюда завела, но тут по Королевской дороге загрохотала запряженная двумя лошадями арба, двигавшаяся со стороны дворцов. Перед воротами каимирского посольства она остановилась, ее пропустили внутрь… Сквозь железные решетки ворот Рамад видел, как она, проехав по кольцу, останавливается у крыльца. Возница спрыгнул с козел, за ним две Девы, сидевшие позади арбы. Дальнейшее поглотила тьма.

Рамад застыл, его словно стукнули пыльным мешком по голове. Они с Мерьям через многое прошли. Годы в Каимире до Кровавого пути. Годы в Шарахае, занятые охотой на Масида, убившего его жену, ребенка и десятки других людей. Месяцы в Виарозе, возвращение в пустыню под властью Хамзакиира. Они часто спорили. Но никогда он не думал, что Мерьям перестанет ему доверять.

Она сомневалась в его верности Каимиру? В его верности ей? Или просто хотела как можно дольше сохранить свои секреты ото всех? Он бы в это поверил, не отошли она в тот же вечер его самых доверенных людей. Алу всемогущий! От одной мысли, что она доверяет Базилио больше, чем ему, у него кровь вскипала. Хотелось въехать в главные ворота, бросить всем, что они его не видели, – задание царицы! – и высказать ей все в лицо. Но она могла приказать слугам задержать его, если он вернется. К тому же неизвестно, что сделают Девы, если он ворвется без приглашения.

Так что вместо этого он привязал лошадь за кустом у башни и, пригибаясь, побежал с холма к тому месту, где к стене Обители Королей примыкала стена посольства, сложенная из песчаника, с железными пиками наверху. Густая поросль у подножия цеплялась за одежду, но Рамад проскользнул сквозь нее, нашел скрытую железную дверцу – тайный путь побега, созданный много поколений назад, ключи от которого были только у избранных. Рамад достал из подсумка свой, вставил в замок. Пришлось повозиться, но механизм, который смазывали несколько раз в год, поддался.

Рамад потянул дверь на себя, она открылась со скрипом, громким, как рога, объявляющие в праздничные дни о прибытии Королей, но никто не поднял тревогу, никто не подошел проверить.

Оказавшись внутри, он окинул взглядом темный двор, конюшни, выгул, гостевой дом и бараки для слуг у дальней стены. Справа нависала громада резиденции, светящиеся окна делали ее похожей на голову пустынного титана с пылающими от гнева глазами.

Рамад быстро перебежал через подъездную дорогу, перескочил через низкую стену сада, взобрался по шпалере до второго этажа, потом по водостоку – до внутреннего дворика перед покоями Мерьям. Он подозревал, что такую встречу она в кабинете для приемов устраивать не будет, и действительно: дойдя до дверей, ведущих во дворик, он услышал тихий голос Мерьям и баритон Кирала, но слов расслышать не мог.

Но почему не встретиться в Закатном дворце? Похоже, Кирал пытался что-то скрыть. Но от кого? Собственной челяди? Короля Шепотов?

— Ты обещала мне голову Хамзакиира на блюдечке, – услышал Рамад, присев на корточки у самых дверей.

— И вы ее получите.

— Говори что хочешь, но твоя ловушка сработала преждевременно.

Рамад заглянул в щель между гардин. Мерьям сидела спиной к двери в своем роскошном серебряном кресле, Рамаду видна была лишь ее правая рука на подлокотнике. Кирал устроился напротив, в кресле, которое часто занимал сам Рамад. Отсветы камина играли на роскошных одеждах Короля, коротко стриженных волосах, строгом лице, изрытом оспинами. Его глаза метали молнии, но оставались холодные, как гранит.