Книга Стена копий, страница 267 – Брэдли Бэлью

«Осенняя роза» шла по утреннему песку, команда шейха Кадри Ариза была напряжена, но готова к бою. Мрачная решимость, которую они показывали у костра, никуда не исчезла, а, наоборот, сделалась отчетливее: приближалась битва.

«Вот и отлично, – подумал Эмре. – Нам нужна вся их храбрость».

Он стоял у грот-мачты, наблюдая, как флот в тридцать парусов приближается к королевскому. Тридцать против семидесяти трех… Выглядело как самоубийство, но нельзя было сбрасывать со счетов Чеду. Она надеялась прорваться сквозь флот Черного копья и убить Онура, потом повести другие племена против Королей. Эмре видел, как ее флот отходит в противоположном направлении – девять кораблей, идущих навстречу Онуру.

— Девять, эрек их побери, – прошептал он. – Что за безумный план мы придумали?

Дело было даже не в том, что у Онура кораблей больше, а в том, что для того, чтобы план удался, все должны были действовать одинаково быстро. Промедли – и королевский флот разнесет эскадру Масида. Единственное, что обнадеживало, – Короли рассредоточили суда до штиля: наверное, думали, что тринадцатое племя побежит в нескольких направлениях. С такой формацией они могли послать за каждым кораблем по два своих, и еще осталось бы. А если бы племя бежало единым флотом, самые быстрые королевские суда могли бы их замедлить до подхода остальных.

Хаддад стояла рядом с Эмре, повязав голову ярко-красным шарфом, конец его плескался на утреннем ветру.

— Не самый плохой способ умереть.

— Я предпочту вообще не умирать.

— А кто бы не предпочел! Но повелитель всего сущего за всеми нами явится. Так почему бы не сделать день нашей с ним встречи великим? – Она раскинула руки. – Чем бы это все ни кончилось, тысячу лет в пустыне будут петь об этой битве!

— Если мы проиграем, нас выставят злодеями. Ты этого хочешь?

— Пусть победители рассказывают что хотят, Эмре, правда всегда выйдет наружу. Так что будь храбрым. Будь стойким. Остальное предоставь судьбе.

Эмре рассмеялся, но тут же умолк: из трюма раздался крик, и троица матросов вывела снизу двух старых знакомцев – Рамада и Браму. За ними шел Малыш Леми, многозначительно хрустя костяшками, чтобы не подумали чего-нибудь выкинуть.

Эмре, Хаддад и юный шейх Ариз вышли к ним на встречу.

— Не верю глазам своим, – сказал Эмре. – Брама Джунайд’ава и Рамад хренов Амансир. Готов поставить левое яичко, что тебе велели убираться из пустыни.

— Левое яичко… – хохотнул Малыш Леми.

Брама уставился на Эмре так же самоуверенно, как в детстве: мол, давай, скажи еще что-нибудь. Когда-то это было в шутку: никто не видел в нем бойца, он оставался просто вором на подхвате. Но Брама изменился, это говорили и шрамы на его лице, и выражение, напомнившее Эмре об огромных крысах, захвативших западные кварталы. Наглые твари, на них жутковато было смотреть.

Рамад же уставился на Эмре так, будто потерялся в пустыне и оазис увидел. Он чего-то хотел, но Эмре было плевать. Он вытащил кинжал, шагнул вперед…

— Остановись, или Чеда умрет, – выпалил Рамад.

Эмре замер. Стиснул кинжал, уверенный, что каждое слово этого человека – ложь. Но что, если нет? Каким бы человеком он ни был, никогда не походил на лжеца.

— Давай, докажи.

— Ты слышал меня на совете. Я говорил правду, Гулдратан окажется здесь еще до заката. Чеда в смертельной опасности, но мы можем ее спасти.