Книга Стена копий, страница 272 – Брэдли Бэлью

— Тебе не нужно подходить к этой твари, если она жаждет твоей крови! Оставайся с племенем. Мы с Мелис найдем Онура.

Чеда указала на далекий корабль.

— Взгляни на него, Сумейя! Если он покончит с Хамзакииром, то пойдет за мной, и с этим ничего не сделать. Но мы можем убить Онура за все, что он сотворил с Заидэ и тысячами других!

Сумейя колебалась, но Чеда отказывалась ждать. Она побежала к кораблю, в трюм которого прорывался эрек. Чудовище, не глядя, отшвырнуло хвостами женщину, помчавшую на него с высоко поднятым копьем: один хвост выбил оружие, другой ударил ей в горло. Она отлетела на дальний конец корабля, а эрек выдрал из-под палубы балку размером с ялик и метнул в лучников легко, будто щепку, давя их. Он спрыгнул в образовавшуюся дыру, почти скрывшись из виду, зарываясь в корабль глубже и глубже, как костолом в заячью нору.

В тот же миг ставни капитанской каюты на корме распахнулись, и богато украшенное копье вылетело на песок, а за ним грузно шлепнулись телеса Онура. Король встал, оглядываясь, как пьяный, и побрел вперед, диким взглядом провожая корабль, с которого только что сбежал.

Заметив Чеду, Мелис и Сумейю, он замер, схватил копье наизготовку, но оказался так слаб, что едва смог его поднять.

Из того же окна выпрыгнула другая фигура, побежала было за Онуром, но остановилась, заметив Дев. «Хамзакиир», – поняла Чеда. Кровь из раны на лбу залила его золотые одежды. Он хотел заговорить, но позади раздался могучий рев.

Хамзакиир обернулся и окаменел от ужаса: эрек выскочил из дыры, которую проделал в корабле, и спрыгнул на песок. От этого прыжка гул прошел по всему полю битвы, Чеда почувствовала, как он отдается в груди. Эрек бросился на Хамзакиира, и маг побежал, вытаращив глаза, как безумный.

— Спаси меня! – крикнул он, хромая к Онуру.

Онур словно даже задумался об этом, но стоило Хамзакииру приблизиться, как он схватил копье и ударил его тупым концом в висок. Маг упал, оглушенный, а Онур поспешно отступил от него, словно от прокаженного.

Хамзакиир кое-как встал на колени, молитвенно сложил руки, задрав голову к небу.

— Тулатан, спаси меня!

Но серебряная богиня была глуха к его мольбам. Черное чудовище прыгнуло на него, подняло в воздух на вытянутых руках. Они выглядели как мираж, искаженная пародия на отца и дитя. Хамзакиир закричал, размахивая ногами, пытаясь пнуть эрека в лицо, но тот надавил большими пальцами на его тело. Грудная клетка Хамзакиира треснула, пронзенная, и разошлась, блестящими веревками выпали на песок кишки, за ними из ширящейся раны повалились, теснясь, прочие потроха, и крики Хамзакиира умолкли, лишь конечности все еще дергались, как у припадочного.

— А теперь хватай ее! – взревел Онур чудовищу, указывая копьем на Чеду. – Убей ее, Гулдратан, как было обещано!

Брама сидел посреди ялика, летящего по песку. Мачта и парус лежали в зажимах: он знал, что они не пригодятся. У него будет единственный шанс.

В руке он держал лук. В зазоре между бортом и банкой торчал полный стрел колчан, но Брама сомневался, что успеет выпустить больше одной стрелы. Впрочем, отвечал он все равно не за стрельбу – лучник из него был средней паршивости, – а за два предмета, лежавших на днище у его ног. На первый взгляд они выглядели мотком каната, но, если присмотреться, можно было заметить, что моток этот разделяется на две части: толстая шелковая веревка с железным крюком-кошкой на конце, а под ним – высадочная сеть, сплетенная наподобие вант, с маленькими крючками на одной стороне.