Книга Стена копий, страница 71 – Брэдли Бэлью

— Возьми его, – велел Адзин Эмре.

«Боги, – подумал Эмре. – Хуже, чем смотреть на эту дрянь, – только держать ее».

Перейдя в его руки, демоническая тварь забилась, яростно захлопала всеми четырьмя крыльями, замотала головой, пытаясь ухватить запястья.

Несколько раз ей удалось куснуть защитные перчатки из толстой кожи. Эмре в панике хлопнул ее по морде, и тварь принялась извиваться еще яростнее. Зашипев от боли, Эмре прижал ее шею сильнее, надеясь, что если ифин укусит до крови, то ничего страшного не будет. Иначе… кто знает, что дети Гожэна сделают с укушенным? Может, будут выслеживать его днями, месяцами, годами, а потом, одной безлунной ночью вернутся и высосут остатки крови досуха.

Дарий, Хамид и Малыш Леми стояли на носу, наблюдая за командой «Чайки». Адзин обещал, что поможет, но в воздухе все равно висело напряжение. Неудивительно: Эмре с друзьями угнал корабль и угрожал убить капитана, если команда не будет слушаться. Пока что все подчинялись Адзину. Эмре успокаивал себя тем, что их верность не понадобится ему надолго.

Ифин снова захлопал крыльями, пытаясь расцарапать ему лицо. Эмре вытянул руки, дожидаясь, пока зверь успокоится.

— Когда уже можно выпускать эту дрянь?

Адзин достал из клетки второго ифина.

— Еще немного.

Он был само спокойствие – очень странно, учитывая положение, в котором он и его люди оказались. «Адзин – прорицатель», – напомнил себе Эмре в десятый раз. Может, он наперед видит, что надо сделать для спасения собственной шкуры.

Словно услышав его мысли, Адзин обернулся и умиротворяюще улыбнулся, затем наклонился ко второму ифину и тихонько принялся нашептывать ему непонятные слова.

Корабль тряхнуло, он пошел медленнее – началось пересохшее русло Хадды. Они обогнули северо-западное плечо Шарахая и направлялись на северо-восток, но, боги всемогущие, как же долго приходилось тащиться! Каждая лишняя секунда приближала конец Воинства.

«Тааш, дай слабому ветру свой гнев!»

Будто услышав мольбу Эмре, Адзин вдруг вскинул крылатого демона, словно священного голубя. Ифин захлопал крыльями, точно летучая мышь, чьи стаи сновали над Хаддой поздней весной, и полетел ко входу в северную гавань, которую двумя часовыми охраняли маяки, отражая свет восходящего солнца.

— Быстрее, – сказал Адзин, протянув руки к Эмре.

Эмре с радостью передал ему ифина. Тот, извиваясь, снова попытался укусить его за перчатку, но обмяк, стоило Адзину его взять.

Чем светлее становился восточный горизонт, тем больше мрачнела команда. Все заметили два королевских патрульных корабля в нескольких лигах на север и маленькую яхту возле северной гавани. Поперек входа натянули на вбитых в песок столбах толстую цепь, призванную останавливать все корабли, не одобренные слугами Королей.

— Следуй за ифином! – крикнул Адзин рулевому.

— Есть! – рулевой, мускулистая женщина, щеголяла шрамом через всю щеку. Шрам сбегал вниз, на шею, и терялся под воротом домотканой рубахи. Женщина выровняла курс, и корабль пошел вслед за ифином, но вскоре стало понятно, что летучая тварь ведет их прямо на камни.

— А вот сейчас начнется самое интересное, – сказал Эмре.

— Сейчас начнется самое интересное, – эхом откликнулся Малыш Леми. Его глаза блестели детским возбуждением.

Камни, гавань и город впереди выглядели миражом, картиной, написанной в охряных и алых красках рассвета. Плоские камни перемежались песчаными лужами, кое-где были разбросаны обломки скал. Ни один капитан в своем уме не повел бы к ним корабль – разве что от отчаяния. Если напороться на торчащий кусок скалы – шлюпу конец.