Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 109 – Брэдли Бэлью

— Здравствуй, Хамид.

— Эмре.

Пару мгновений они просто разглядывали друг друга. Напряжение повисло в воздухе, тяжелое, будто запах мертвечины.

— Давно не виделись.

Хамид напряженно кивнул.

— Думаю, нам стоит выпить, – продолжил Эмре, неуверенный, с той ли стороны зашел.

Хамид хрустнул костяшками.

— Выпить, значит.

— Если желаешь.

Хамид задумался и нехотя кивнул. Его компания мгновенно рассосалась.

— Дарий.

Тот последовал было за остальными, но Хамид покачал головой и указал на стол.

Эмре сел по правую руку от Хамида, Дарий устроился на другом конце стола. Хамид показал мальчишке-подавальщику два пальца, и тот притащил рюмки, наполнил их из зеленой бутыли с длинным горлышком. Эмре открыл было рот, чтобы заговорить, но Хамид вновь покачал головой и кивнул на соседний столик. Шесть мужчин и женщин, сидевших за ним, затянули странную, ритмичную песню, отзывавшуюся где-то в глубине души.

— Это мешает Королю Шепотов, – ответил Хамид на незаданный вопрос. – Сбивает его со следа.

— Так это правда? Что он слышит любого, кто заговорит о нем?

Хамид отпил арака.

— Дарий сказал, ты нашел себе прелестную голубку.

— Нет. Я нашел тебе прелестную голубку.

— Так ты пошел туда, чтобы помочь мне?

— Тебе и тем, на кого ты работаешь.

Хамид недобро глянул на него.

— И на кого же я, по-твоему, работаю, Эмре?

Эмре огляделся, пытаясь сообразить, почему Хамид вдруг начал кокетничать.

— На Масида.

— Нет.

— Тогда на его отца, Исхака.

— Снова неверно.

— На кого же тогда? – спросил Эмре, стараясь не выдавать раздражения.

— На всех добрых людей, Эмре. Я делаю это ради тебя, Чеды и Тарика. Ради детей на Отмелях, не знающих лучшей жизни. Ради твоей пташки, что ходит по богатому поместью как у себя дома. Да, мы сражаемся и за нее, пусть ее беззаботная жизнь держится на плечах тысяч безымянных. – Он отпил еще, покатал арак во рту, прежде чем проглотить. – Разве не ради этого ты пришел, Эмре? Разве не ради этого помешал Дарию?

— Я могу выяснить в поместье все, что тебе нужно.

— До этого мы еще дойдем. Я спрашиваю, ради чего ты все это делаешь.

— Я хочу сражаться за других.

На лице Хамида впервые отразился интерес.

— Неужели? А мне показалось, что ты это провернул для себя.

— Надо было привлечь твое внимание.

— Мы друг друга знаем с трех лет, Эмре. Как бы я мог не заметить тебя?

— А если бы я пришел к тебе и сказал, что хочу присоединиться, что бы ты сделал?

Хамид задумался, покачивая рюмку в руке.

— Отослал бы тебя домой.

Дарий молча переводил взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит. Значит, не знал об их истории.

— Я тебе пригожусь, – заметил Эмре. – Меня знают и любят в городе. Я у многих хозяев успел поработать. Разносторонний человек, как Рафа говорил.

Хамид печально покачал головой.

— Тот маласанский ублюдок… Мое сердце скорбит о Рафе.

Эмре склонил голову, приложив пальцы ко лбу.

— Благодарю тебя, но эти раны давно затянулись.

— Я вправду часто думаю о нем.

— Спасибо.

— Однако я не возьму к себе человека, который хочет сражаться за мертвого.

— Это не обо мне.

— Ты должен сражаться за живых и за тех, кто еще к нам не присоединился.

— Согласен.

— Сомневаюсь я в тебе. – Хамид вперил в него внимательный взгляд. – Ты как колибри, носишься туда-сюда, с цветка на цветок.