Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 113 – Брэдли Бэлью

Наконец, за неделю до Бет За'ир, вечером жаркого дня Эмре объявился вдруг с горшочком оливок в одной руке и бутылью вина в другой. Чеда вскочила стрелой: зажгла лампу, достала бокалы и остатки утреннего хлеба.

Они устроились на ковре в общей комнате, поставили в середину лампу – детская привычка с тех пор, как они вместе играли и притворялись, будто путешествуют

по Шангази, а лампа – это костер, у которого кочевники рассказывают истории.

Эмре сидел, скрестив ноги. На нем не было ничего, кроме шаровар и широкого пояса, – он всегда одевался так на рынок, зная, что это привлекает покупательниц. Чеда не могла не признать, что Эмре хорош собой: темные глаза и густая борода добавляли обаяния.

— Хватит пялиться. – Он коснулся шрама на груди, белевшего сквозь загар и рыночную пыль. – Хорошо они заживают.

Да я не на шрамы смотрю, подумала Чеда. Интересно, почему Эмре больше не ложился с ней? Иногда до дрожи хотелось затащить его в постель, особенно в последние дни: слишком уж давно у Чеды никого не было…

Но сейчас не до этого.

— Ты пользуешься мазью, которую я тебе дала?

Он пожал плечами и закинул оливку в рот.

— Незачем.

— Шрамы не сойдут как следует.

Эмре улыбнулся.

— А мне они даже идут. У меня постоянно спрашивают, откуда они да как так вышло.

— Небось, селедки какие-нибудь.

Эмре подмигнул.

— А что, люблю селедочку!

Чеда бросила в него хлебным мякишем.

— Какой же ты мерзкий!

Эмре снова пожал плечами, мол, не могу не согласиться.

— Что с тобой, Чедамин? – спросил он, разливая вино по бокалам, выглядевшим так, будто их делал запойный стеклодув. – Ты на себя в зеркало посмотри. Под глазами круги, ходишь медленно… Я тебя такой никогда не видел.

— Все в порядке.

— Свои же уроки пропускаешь. И Белая Волчица на турнир не записалась.

— Откуда ты все это знаешь?

Он залпом осушил бокал.

— Так, поспрашивал людей. – Чеда удивилась. Она-то думала, что Эмре вообще о ней забыл. Но он не забыл. Волновался. – Секретничаешь?

— Наоборот. Раскрываю тайны, – призналась Чеда. Эмре посерьезнел, выпрямил спину. Он выглядел так, будто сейчас начнет ее отчитывать, чтобы ни во что не ввязывалась, чтобы была осторожнее… Чеда решила его опередить. – Я кое-что нашла.

Эмре вытаращился на нее. Этого он точно не ожидал.

Она сходила за книгой, подняла лампу повыше, показывая ему обведенные слова и отметки на страницах.

— Видишь? – Чеда указала на отметки. – Одни прямые, другие наклонные.

— Почему?

— Хороший вопрос, дорогой Эмре.

Ей хотелось рассказать ему о поездке к Салии, о том, чему она научилась, что решила сделать… но слова не желали слетать с языка. «Я дочь Короля, Эмре, и собираюсь в цветущие сады, чтобы это доказать».

Вместо этого у нее вырвалось другое.

— Мне не нравится, что ты связался с Воинством. – Она немедленно пожалела о том, что ляпнула, но поздно. И не замечать не выйдет – все равно что куча дерьма на ковре. – Они втянут тебя в неприятности.

Он опустил книгу.

— Постой. Ты меня отчитываешь за то, что иду против Королей?

— Не меняй тему.

Эмре вновь уткнулся в книгу.

— Я просто курьер, как у Османа.

— Только вот Осман осторожен и не привлекает лишнего внимания.

— Я тоже осторожен. Я знаю, что делаю, Чеда.

— Тебя используют.

— Я знаю, что меня используют. Им нужен человек, не связанный с Воинством. Человек, которого Серебряные копья не заподозрят.