Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 155 – Брэдли Бэлью

Эмре вошел в аптеку, не постучавшись, окинул быстрым взглядом мешочки с порошками, восстанавливающие отвары и амулеты-полумесяцы, которые вешают над детскими кроватками, чтобы отогнать болезни.

— Дардзада? – позвал он, входя в мастерскую. – Дардзада!

Не услышав ответа с верхнего этажа, он вышел через заднюю дверь в сад.

Дардзада ходил между грядками лекарственных трав со здоровенной лейкой. В ответ он лишь глянул на Эмре без выражения.

Эмре захотелось вцепиться в его глотку, но он сдержался.

— Что ты наделал?

Дардзада поставил лейку и отряхнул руки.

— Ты о чем?

— Как ты мог отвезти Чеду к Девам?!

— Ты меня с Серебряными копьями не путаешь? Что, они наконец поймали ее? Нечего воровать то, что принадлежит Королям.

Эмре ткнул пальцем в Таурият.

— Ты отвез ее в Обитель Дев!

— Зачем мне это делать?

Он понизил голос так, чтобы не услышали любопытные соседи.

— Потому что она была отравлена. Потому что ты не смог вылечить ее и ничего лучше не придумал. – В абсолютной тишине зазвенел колокольчик, заблеяла где-то коза. Лицо Дардзады едва заметно дернулось. – Не вздумай врать! – крикнул Эмре. – Я ходил туда! Я спрашивал на Копейной! Люди видели, как какой-то толстяк, одетый как каимирский монах, вез на телеге больную женщину и бросил ее у ворот! Потом вышла Наставница и забрала ее, больше о ней никто ничего не слышал. Они убили ее, Дардзада! И это твоя вина!

Дардзада промолчал. Этого Эмре не мог вынести – схватил его за грудки.

— Зачем?!

Дардзада побурел и толкнул его так, что кусок полосатого тауба остался у Эмре в кулаке. Аптекарь хотел было свалить наглого мальчишку, но Эмре бросился на него в ответ, и они оба повалились на землю. В конце концов Эмре смог оседлать Дардзаду и от души врезать по лицу. Тот сражался как загнанный в угол лев, отбиваясь мощными кулаками, но Эмре был так зол, что не чувствовал боли. Он бился как в последний раз, меся ударами живот и бока врага. Дардзада попытался сбросить его, но он оказался быстрее и сильнее: занес кулак, чтобы вырубить противника… и гнев испарился, оставив лишь горькую ненависть к самому себе.

Эмре отшвырнул Дардзаду так, что тот сшиб несчастную лейку, но сам поскользнулся на сломанном стебле и рухнул на землю.

Они долго лежали молча, избитые и окровавленные, тяжело дыша, как псы в жаркий день.

— Даже после всего, что ты с ней сделал… – прохрипел Эмре. – Даже после твоей ругани… побоев… татуировки, которой ты ее пометил… она все равно любила тебя. Она доверяла тебе. А ты отправил ее к Девам, на смерть.

Аптекарь молча смотрел на него. И в его залитых кровью глазах читалось то, что Эмре меньше всего ожидал увидеть на лице Дардзады.

Стыд.

— Скажи хотя бы, зачем ты это сделал!

— Я тебе ничего не обязан говорить. Это ты все время сбивал ее с пути!

Эмре хотел ударить его снова, чтоб тот почувствовал хотя бы половину этой боли… но вместо этого протянул руку, помогая встать. Аптекарь помедлил, но поднялся.

— Прошу, скажи мне. Я должен знать, что с ней случилось!

Дардзада огляделся. Его губы задрожали вдруг, слезы выступили на заплывших глазах.

— Она пришла ко мне, отравленная адишарой. Хотела пойти к ним. Только Девы умеют лечить такие раны. Это был ее единственный шанс.

— Значит, она умирала. – Эмре сделал шаг к двери, но остановился, обернулся. – Ты должен был найти меня. Чтобы она умерла среди друзей, в тихом месте. Даже твой дом был бы лучше, чем дом ее врагов.