Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 202 – Брэдли Бэлью

Раненая женщина кричала от боли и ужаса, уставившись на бегущую из пореза кровь. Обломок клинка, запутавшийся в ее платье, упал на пол, зазвенел. Какой-то мужчина поспешил перетянуть рану своим кушаком, но остальные будто обратились в камень, полные ужаса взгляды шарахани прикованы были к Чеде – все уроженцы Янтарного города знали, как тяжел ее проступок.

По традиции танец всегда завершался взаимными символическими ранами. Маленькие дети неуклюже колотили друг друга палками – кто первый сдастся; став старше, учились царапать концом тренировочного меча и вот так, под присмотром наставников, познавали искусство того самого последнего удара – как достойно наносить и принимать его.

Чеда дрогнула, заблокировала атаку, которую по правилам должна была пропустить. Значит, она не готова стать Девой – в ней нет доверия к сестре, нет храбрости. Может, девочке такое и простили бы, но для женщины подобная трусость постыдна.

Хусамеддин взглянул на нее разочарованно и поднялся вместе с другими Королями, подошел ближе.

— Очистить зал! – крикнул он слугам, и те поспешили вывести гостей.

Вскоре зал опустел, стоны раненой затихли в отдалении, и Хусамеддин, нахмурившись, обернулся к Камеил.

— Расскажи мне, что произошло.

— Вы сами все видели, мой повелитель. Она проявила трусость!

Только вот он ничего не видел. Камеил специально заслонила ему обзор.

— Нет, – вклинилась Чеда. – Клянусь богами, если б я не остановила ее клинок, он вспорол бы мне горло от уха до уха.

Пусть другие Короли видели, что произошло, со стороны они вряд ли распознали бы смертельный удар.

Чеда обернулась к ним, надеясь, что они что-то скажут, но наткнулась лишь на задумчивые, осуждающие взгляды.

— Ложь, – фыркнула Камеил. – У нее на лице написано, что это ложь.

Чеда думала, что Хусамеддин примет сторону Камеил, но он явно колебался.

— Ты говоришь правду? – спросил он у Чеды.

— Камеил хотела убить меня. Она не думала, что я смогу остановить ее клинок или распознать смертельный удар.

Хусамеддин кивнул на сломанный шамшир.

— И ты сможешь это доказать?

— Я разглядела ее намерение в пылу битвы.

Хусамеддин протянул руку, и Чеда безропотно отдала ему шамшир в ножнах.

— Есть ли причина отдавать тебе этот клинок?

— Не мне судить об этом, мой повелитель. Я не просила места среди Дев, однако вы даровали его мне. – Свет ламп отразился в потемневших от гнева глазах Хусамеддина. – Я лишь хочу сказать, что благодарна провидению, – быстро продолжила Чеда. – Благодарна богам и Королям за то, что оказалась здесь, за эту милость.

— Пристрой ее в Обитель. – Онур, Король Лени, подошел к ним вразвалочку. Лицо его с каждым шагом искажала болезненная гримаса. – Но клинок не давай. Таким, как она, не место среди Дев.

Лицо Хусамеддина смягчилось.

— Это не тебе решать, Онур, – бросил Зеленоглазый Король, неласково глядя на брата. – Я избрал ее.

— Так возьми ее в служанки, – прохрипел Онур, отдуваясь, и неприязненно глянул на нее. – В Девы она не годится.

— Это не тебе решать, – повторил Юсам.

— И не тебе, когда дело касается Дев, – мрачно оборвал его Хусамеддин.

— Но она ведь уже получила меч, – вставил Ихсан, подходя осторожно, будто боялся нарушить хрупкое равновесие. – И по правилам его можно забрать лишь из ее мертвых рук.