Книга Кровь на песке, страница 23 – Брэдли Бэлью

Схватить ее. Сломать ее. Утащить в чащу. Лишь так он сможет хоть немного расквитаться с Королями за все эти годы, за то, что превратили его в чудовище!

Он подался вперед, но остановился, почувствовав, что Дева, отмеченная поцелуем Сеид-Алаза, его владыки, наблюдает. Его ярость прошла сквозь нее как вихрь, и Чеда разделила ее. Напитала ее своей злостью. «Тааш, Повелитель войн, позволь мне соединиться с твоим слугой. Дай мне силы снести проклятую голову Индрис с плеч».

«Да будет так», – раздался в ее голове хриплый голос асира, и Чеда, прежде чем поняла, что творит, занесла Дочь Реки высоко над головой Индрис. Та вскинулась, удивленная и рассерженная. Сумейя, стоявшая на коленях слева от нее, одним движением выхватила черный шамшир.

— Что ты делаешь, сестра?

Чеда моргнула и вновь стала собой. Асир приближался звериными прыжками.

«Беги!» – мысленно крикнула она и указала на него кончиком сабли.

— Там!

«Прошу, беги!»

Сумейя обернулась, все Девы как одна выхватили шамширы навстречу несущемуся к Индрис асиру. Чеда поморщилась, чувствуя, как разгорается боль. Пустыня затряслась, асир пригнул голову к земле, вытянув шею, песок взлетел перед ним стеной, разбрасывая мелкие камни. Вихрь обдал Чеду, ей показалось, что с нее заживо сдирают кожу.

— Стой! Властью Тулатан приказываю: стой! – донесся сквозь бурю голос Заидэ.

Но буря не прекращалась, и посреди песчаного вихря Чеда ощутила, как биение ее сердца сливается с биением сердца асира. Как в тот день, когда она вонзила клинок в грудь короля Кулашана, чувствуя его сердце как свое.

Ей казалось, что она слышит в этом звуке скорбь, страдание по любви, потерянной раньше срока. Она чувствовала… нет, не просто чувствовала. Она стала гневом этого создания. Бездной ненависти. Его местью. Пылающим желанием убивать, вырвавшимся из-под гнета богов, готовым смести с лица земли Королей.

И с кого ей начать, если не с Индрис? Юной, храброй, полной стремления защитить Королей и их дом, воздвигнутый на костях тринадцатого племени. Чеда знала, что это ярость асира ведет ее, но было там, за этой гранью, еще многое: вся жизнь мужчины, превращенного в нечистое создание, промелькнула у нее перед глазами. Она увидела, как его руки скользят по свежеоструганной доске, проверяя, не осталось ли сучков. Доска эта пойдет на притолоку дома в ширящемся квартале, который однажды назовут Отмелями.

Увидела ясную ночь и две полные луны, застывшие в небе. Двух богинь, шагающих по улицам: одна с серебряной кожей, другая с золотыми волосами.

Вот его брат упал, съежился, крича от боли и царапая землю. Вот и его самого настиг удар – чужая воля обрушила страдания на его душу, подчинив, – с этих пор ты будешь жаждать крови и уничтожишь каждого, кто пойдет против Королей.

Он знал, что ненасытный голод теперь всегда будет преследовать его. Поднялся на непослушных ногах и помчался прочь из нового города, соединившись с потоком, сотнями других, несущихся через ворота. Этот свободный бег наполнил его радостью. Он завыл, взывая к братьям и сестрам, старым и молодым, готовый пожрать тех, чужих, что стояли за стенами с саблями в руках, что выставили копья ему навстречу. Он чувствовал их страх, и этот страх питал его. К утру все враги Шарахая были повержены.