Книга Кровь на песке, страница 272 – Брэдли Бэлью

Она услышала шаги, увидела черные сапоги Девы, и в то же мгновение острое колено вонзилось в ее поясницу, безжалостная рука схватила за тюрбан, заставляя неловко вывернуть шею.

— И о чем же, интересно, Деве беседовать с каимирской царицей в такую ночь? – раздался над ухом знакомый шепот.

Индрис. Боги всемогущие, Индрис!

— Я… – начала было Чеда, но не успела договорить: Индрис впечатала ее головой в камень.

— Не отвечай, – тихо сказала она. – Расскажешь обо всем моему отцу.

Чеда попыталась сопротивляться, но не смогла: перед глазами все плыло, руки и ноги не слушались. Индрис подняла ее голову еще раз, раздался громкий хруст, и наступила тьма.

Чеде снились асиримы. Они спали под землей, словно насекомые, и ждали, молились, чтобы их вызвали на улицы, дали выплеснуть гнев и боль, пульсирующие внутри как воспаленная рана.

Позвали не всех. Голос Короля-Шакала, будто далекий колокол, разбудил избранных счастливчиков, и те, разрывая когтями песок, цепляясь за корни адишар, выбрались из своих могил. В лунном свете они на мгновение ощутили жалость к тем, кто остался, но чувство это быстро прошло: общая цель завладела их разумами, бремя, навешенное богами, сковало волю.

Асир, бывший когда-то человеком, стремился к Шарахаю, повинуясь удару кнута Шукру. Он взбегал с дюны на дюну, отчаянно надеясь успеть к разгару празднества, молясь, чтобы боги дали ему утолить жажду. Он не знал ничего иного с ночи Бет Иман и с безнадежностью понимал, что так будет всегда, пока боги не решат, что достаточно он топтал песок. Обреченность и ненависть разжигали в нем неугомонное пламя, желание просто делать хоть что-нибудь, лишь бы успокоить этот хаос в голове.

Дюна за дюной – и вот он уже на окраине города вместе со своими братьями и сестрами. Они выли, лаяли как шакалы, чувствуя запах страха из-за плотно запертых дверей. Кнут Шукру привел их в самое сердце Шарахая, и они принялись обнюхивать и осматривать каждый дом в поисках его окровавленной ладони, следов, светящихся в лунном свете.

Один за другим они находили своих жертв, пока лишь он, Керим Дениз’ава аль Хиянат, двоюродный брат тринадцатого Короля, остался незапятнанным кровью. Он стоял и слушал, как за дверью, отмеченной Шукру, плачут мужчина и ребенок. Они источали страх и скорбь, потому что знали, кто стоит на пороге.

«Тулатан, прояви ко мне хоть немного милости, – подумал он. – Не дай мне принести в этот город новые страдания».

Он зашипел сквозь стиснутые зубы, словно камень заскрипел по камню. Пальцы его сжимались и разжимались от мысли о том, как же легко будет разрывать ими плоть, однако он смог побороть желание. Приказал себе остановиться. Да. Он может. Сегодня ночью он победит.

Треск кнута Шукру расколол тишину будто удар грома. Керим обернулся и увидел согбенного Короля Жатвы, с уверенностью божества шествующего по улицам Янтарного города.

Прошу, Тулатан. Хотя бы в этот раз, прошу тебя.

В ответ Король поднял кнут и щелкнул им в воздухе над его головой, так близко, что Керим почувствовал упругий толчок воздуха.

Все мысли, все сопротивление снесло, как жаркий летний ветер сносит легкие облачка. Керим повернулся к двери, подошел, запинаясь. Дерево под его кулаком рассыпалось, словно яичная скорлупа, он легко отшвырнул дверь в сторону и шагнул внутрь.