Книга Кровь на песке, страница 35 – Брэдли Бэлью

Он схватил бокал, все так же зажимая царю рот. Тот попытался выбить бокал и даже задел его, расплескав вино по скатерти, но Хамзакиир осушил бокал в три глотка. Алдуан забился вновь, от его сдавленных криков Рамада замутило.

У царя наконец получилось оттолкнуть Мерьям. Он бился как рыба на дне лодки, но постепенно его движения становились все медленнее, слабее, пока он не замер, бездумно глядя в пространство и моргая, словно только что пробудился от ужасного сна.

Хамзакиир отпустил его. Алдуан оглядел скатерть, запятнанную вином, свои перепачканные одежды и, схватив салфетку, принялся яростно оттирать кровь с пальцев.

— Позови-ка прислугу, – велел он Мерьям. – Пусть подают десерт.

Мерьям послушалась. Слуги внесли печеные груши под ванильно-имбирным кремом и, удивленно поглядывая на собравшихся, принялись убирать беспорядок. Алдуан на них даже не смотрел, он был слишком занят, оттирая с себя кровь.

Мерьям и Рамад переглянулись. Рамад чувствовал себя одновременно актером и зрителем: он играл роль, выданную Хамзакииром, но внутри осознавал все и по взгляду Мерьям, по ее дрожащим губам понимал, что она чувствует то же самое. Хамзакиир же выглядел таким довольным, что хотелось размозжить ему череп.

Что было дальше, Рамад толком не помнил. Хамзакиир, поняв, что у пленника есть дар, стал осторожнее, однако все изменилось. Теперь Рамад знал, кто перед ним – сын Короля Кулашана, маг крови, подчинивший правителя Каимира и угрожавший всему его роду. Правда, знание это было бесполезным, кукольный театр продолжался: Хамзакиир пировал в залах Альмадана, царь Алдуан нахваливал его перед собравшимися, Рамад и Мерьям, неспособные сопротивляться, подыгрывали.

Однажды Рамад услышал, как Алдуан отдает распоряжение готовить корабли к путешествию в пустыню Шангази. Сперва они доедут в экипажах до Ур’бека, а потом уж отправятся бороздить янтарные дюны. Но не само событие обеспокоило Рамада – он понимал, что Хамзакиир рано или поздно захочет вернуться в пустыню, – и не то, что он вознамерился забрать их с собой.

Впервые в жизни царь Алдуан отправлялся в Шангази.

* * *

Дни Рамада проходили как в тумане, ночи полнились ужасом. Порой у него получалось сбросить чары Хамзакиира, но тот быстро научился распознавать эти моменты и немедленно появлялся рядом, нашептывая, убаюкивая.

Рамаду оставалось лишь наблюдать, как они готовятся к путешествию, как покидают Альмадан и углубляются в горы, приближаясь к границе Великой Шангази, минуют Последний приют, выходят на простор пустыни.

Вскоре они достигли Ур’бека – россыпи домов из песчаника, ощетинившихся причалами и молами. Матросы немедленно принялись готовить «Синюю цаплю» к далекому путешествию.

— Прошу, мой повелитель, – взмолился двоюродный брат Алдуана, князь Гектор. – Мы с Мерьям и Рамадом, столько раз бывавшими в Шарахае, готовы избороздить пески по вашей воле!

Алдуан крепко взял его за плечи. Рамад знал, что эти старики искренне любят друг друга, но знал также, что Алдуан лишь играет роль. Трагическую роль.

— Мой добрый князь, – вмешался Рамад. Все, включая Хамзакиира, обернулись к нему.

— Да, Рамад?

Горячий пустынный ветер бил в палубу, вздымая песок волнами. Рамад сглотнул. Это был последний шанс.

«Хамзакиир обыграл нас. Мы теперь его марионетки», – хотел сказать он, но слова не шли.