Книга Кровь на песке, страница 66 – Брэдли Бэлью

Заидэ задумчиво нахмурила брови.

— Почему ты думаешь, что это про Месута?

— У него золотой браслет с черным камнем.

— Но с чего ты взяла, что имеется в виду именно этот камень?

— Я кое-что знаю.

Чеда рассказала ей о странном ритуале, который подсмотрела в Закатном дворце, о том, как Месут вызвал из браслета призрака, впоследствии вселившегося в женщину, как душа асира потянулась к цветущим садам, как почувствовала Чеду…

Заидэ побледнела.

— Дыхание пустыни… В последнее время асиримы стали подчиняться все хуже, я думала, это оттого, что дни правления Королей на исходе. Но если Месут может создавать новых…

— Я уверена, что они вновь приносят в жертву наших людей, кровь тринадцатого племени.

Заидэ кивнула, будто не слыша ее слов.

— Я… подумаю об этом. – Она стерла непрошеную слезу. – Читай дальше.

— Бешир, – сказала Заидэ. – Король Теней.

Чеда кивнула.

— Возможно, это значит, что он не может пользоваться своей магией, когда Рия становится полной.

Глаза Заидэ блеснули.

— И все же…

— Что?

— Ослабляет ли его и свет Тулатан тоже? Или она отменяет магию сестры? Мы должны быть осторожны. Короли думают, что кровавые строки давно забыты и нашедшему их покажутся бессмыслицей. Однако для нас они – как вода в пустыне. Нельзя раскрывать…

Она запнулась, прислушавшись, и подняла палец, приказывая Чеде замолчать, затем вскочила, встав в боевую стойку. Стоило Чеде сделать то же самое, как в дверь тихо проскользнула Индрис и, подойдя, обратилась к Чеде неожиданно вежливо, будто та была Первым стражем.

— Мы получили приказ утром отправляться в пустыню. Сумейя просит тебя вернуться в казармы.

Чеда едва сдержала разочарованный вздох. Заидэ кивнула ей.

— Тренируй приемы, которые я тебе показывала. Слушай свое сердце и сердца твоих сестер. Продолжим в следующий раз.

— Слушаюсь, Наставница.

Чеда поклонилась и вышла за Индрис.

Ночь опустилась на Шарахай, Рия взошла на востоке. Эмре дождался, пока компания пьяных женщин пройдет мимо, пошатываясь и громко болтая, и проскочил через улицу в открытую дверь склада.

С каждым шагом он все больше терял уверенность шарахани с западных окраин: плечи ссутулились, руки принялись нервно потирать одна другую, – скромный, запуганный человечек, под стать невзрачному халату и туфлям с загнутыми носами.

На складе было тихо: под желтой лампой приказчик, откинувшись на стуле, переписывал в толстую тетрадь цифры с долговых расписок. На столе перед ним стояла бутылка помбе, кундунского пива, над чашкой, сделанной из тыквы-горлянки, поднималась пенная шапка. У дальней стены скучающий ночной охранник – здоровый чернокожий кундунец с бритой головой – вырезал из деревяшки фигурку льва. Чешуйки на доспехе верзилы гремели при каждом движении, мышцы ходили ходуном. Заметив Эмре, он окинул его нарочито равнодушным взглядом. Эмре вежливо поклонился, и кундунец вернулся к своему занятию.

Приказчик поднял палец, призывая подождать. Дописав строчку, он снял очки, недовольный, что его прервали.