Книга Учитель истории в магических мирах, страница 36 – Александр Попов

На следующий день, после сдачи последнего экзамена. Мы в четвертом - я, Ведана, цесаревич Николай и великая княжна Александра, сидели в ресторации. Мы праздновали окончание учебного года. Все-таки приятно посидеть в ресторане, и не думать об учебе. Впереди три месяца отдыха.

Шашлык и поданное вино были шикарны. Сейчас девушки лакомились мороженым. Мы с Николаем пили кофе по-турецки и переговаривались. Кофе был превосходным! Сам хозяин обслуживал нас. По национальности он был армянин.

Я заметил, что если хозяин кафе или ресторана с востока, то и кофе будет что надо. Хозяин ресторации прекрасно понимал, кто к нему пришел. Пришли не простые смертные, а императорские высочества. Этот армянин будет всем рассказывать о таком событии. Еще он расскажет, своим детям и даже потом внукам. Да и прибыль будет больше, когда все узнают, о предпочтении детей императора. Тем более цесаревича, будущего императора.

— Ну что Александр, опять пропадете на все лето, — спросил у меня Николай.

— Много чего нужно успеть, — ответил я Николаю, прихлебывая кофе.

— Все чаще и чаще, я завидую простым людям, которые могут ездить, где хотят, делать что хотят. И даже думать что хотят. А я уже обязан, делать одно и не делать другого. Должен думать другими категориями. Категориями более широкими, чем только о себе. Думать об империи. Иной раз, хочется все бросить и поехать путешествовать. Но меня готовят стать императором.

— Ты говоришь о мнимой свободе Николай. Человек, живущий в обществе, не может быть свободен. Это иллюзорный миф. Мы все от чего-то зависим, в той или иной мере.

Пожалуй, свободен человек, живущий на необитаемом острове, после кораблекрушения. Я заметил, как к нашему разговору стали прислушиваться девушки.

— Но этот человек, рано или поздно, будет стремиться попасть назад в цивилизацию. Чтобы опять быть не свободным, и не выходить из определенных рамок.

— А как ты относишься к декабристам или кружковцам. Ведь они ратуют за свободу равенство, братство.

Про свободу, я уже сказал. Как относиться к равенству, здесь все просто. Один из этих равных, будет чуточку ровнее. В конечном итоге, он наберет себе самых равных, и будут эти равные принижать тех, кто не равный. И где же тогда справедливость, за которую ратуют эти господа. Поэтому Николай Александрович, я за абсолютную монархию. Это то, что подходит России.

— Как у тебя все просто, — улыбнувшись, сказал Николай.

— Но мне нравиться ход твоих мыслей. Мы еще заказали вкусного кофе. Девушки тоже, захотели кофе с пирожными. Нам всем четверым потолстеть не грозило. Метаболизм в организме, что топка печи, все сгорит.

— Саша! — улыбнулась слишком хитро принцесса,

— Скажи, а когда у вас с Веданой свадьба.

— Руки Веданы, я у Радомира попросил. — Я сделал паузу, посмотрев на Ведану, увидел, как она улыбнулась, я продолжил.

— И свадьба запланирована на это лето.

— Вот это новость! — хлопнул в ладоши Николай и подозвал хозяина ресторации. Чего-то прошептал тому на ухо, и хозяин умчался, с его животиком, это была фантастическая скорость. Не прошло и минуты, как нам принесли четыре фужера и бутылку шампанского «Вдовы Клико». Николай разлил шампанское по фужерам,

— Не боишься Александр, что невеста княжна? А ты всего лишь барон. Хотя после таких успешных соревнований, по крайней мере, многие поостерегутся вызывать тебя на дуэль.