Книга Кричащая Башня знает, страница 146 – Любовь Минеева

— Что?

— Я не буду давать ложные показания, вот что!

— Ты дура?

— Эй, давай полегче, – чуть слышно встревает Ванька, но Макс не обращает на него внимания.

— Ты понимаешь, что про то, что я Аринкин парень, знали все? Дело заведут, меня первым под подозрение. Я уже фигули… фигурирую в ихней базе данных, в ментовской. Про то, что я был с Риткой – да и то, как сказать, был! – она там чё-то клеилась ко мне – никто, кроме нас, не знает. Если менты меня с Риткой свяжут, все, мне кранты!

— А ты не думаешь о том, что, может, я – следующая? Или какая-то другая девушка, которую ему удастся заманить? Твоя сестренка, например! Как ее? Лиза?

— При чем здесь она-то? – Его начинает потряхивать.

Я чувствую, как он приходит в бешенство – от бессилия, от того, что не может решить проблему как всегда – грубостью и кулаками. Забыв про усталость и про черноту вокруг, в которую погрузился мой мир с Аринкиной смертью, я прямо блаженствую, глядя сейчас на состояние Макса и на его попытки напрячь скудный мозг и как-то выкрутиться из ситуации.

— Я к тому, что это явно как-то с Авзаловой же связано. С нее началось, Женьку с Риткой она терпеть не могла. Короче, кто-то явно мочит ее врагов. – Он выдавливает жалкие смешки, но никто не поддерживает его тупой шутки.

— А ты не был ее врагом?

— Офигела, что ли?

— Насколько помню из твоего рассказа, ты избил ее незадолго до смерти.

— Давай еще про это иди расскажи! Дура!

— Так, короче, я не собираюсь это слушать… – передвигаюсь поближе к двери. Ванька останавливает меня, вцепившись в рукав.

— Тихо, всё, успокоились все!

Я замираю. Наконец-то он проснулся и вступился за меня. Ванька убирает руку, мимоходом погладив меня по плечу. Этот жест все еще магический. Он продолжает:

— Давайте придумаем, что ментам говорить будем. У нас должны быть общие показания, надо договориться. Может, они уже сегодня кого-то вызовут на допрос.

Я даже не сдерживаю вздоха разочарования, но Ваня ничего не замечает.

— Главное, меня с Риткой не связываем, – бурчит Макс.

— А как она тогда, интересно, оказалась у Ваньки дома? – Я не могу сдержать сарказм.

— Ну скажи, что она твоя подружка.

— Во-первых, с какой радости я должна врать, во-вторых, я уже сказала, что мы не подруги. Сейчас, на допросе.

— Да это ерунда, – Ванька смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Это предварительный допрос, главный будет у следака, когда нас вызовут. Начнут с тебя, скорее всего.

— И там я тоже врать не буду, – отрезаю я и открываю дверь. – Короче, никого прикрывать я не собираюсь. Пока, мальчики.

Я выхожу и иду от машины куда глаза глядят. Внутренний компас пищит, что мой дом в другой стороне, но я не хочу обходить машину и гордо шагать перед ними – в пижамных штанах, заправленных в сапоги на каблуке, в шубке и со всклокоченными волосами.

Ванька все же выходит следом и бежит за мной.

— Подожди! Да стой, Настя!

— Ну что? – Останавливаюсь и поворачиваюсь.

— Я думал, ты ко мне поедешь?

— Я хочу домой. У тебя моя сумка, закинь как-нибудь, пожалуйста.

Он смотрит на меня, водя взглядом по моему лицу, и кажется очень грустным. Глаза будто сразу потускнели. Мне его жаль.

— Так. Понятно. Что это значит?

— Где ты был? Когда я проснулась, когда позвонила Ритка, где ты был?

— Успокойся…