Онлайн книга «Кричащая Башня знает»
|
— У меня есть братья или сестры? – спросила я ошеломленно. Мать посмотрела на меня с обидой и ответила: — Да какие они тебе братья и сестры? Так я толком и не узнала, что там за «первая семья». Я знала, что мама с папой познакомились не в нашем городе, что раньше они жили «на Урале» – и это место представлялось мне сказочной деревушкой, засыпанной снегом. Как на старых советских открытках, которые я видела в историческом музее. Мама, рассказывая о прошлом, всегда говорила со сверкающими глазами: «А потом мы оттуда сбежали. Ото всех сбежали. Да, Слав?» Мой отец усмехался и кивал. И я даже иногда ревновала маму к отцу – моему любимому папочке! – как это так: у них была жизнь до меня? Причем, судя по сияющему лицу матери, – жизнь, полная приключений. Они познакомились в старой открытке, а потом от кого-то сбегали. Но этим летом в старой открытке оказалась я. Приключения интересно наблюдать со стороны, но никак не участвовать в них непосредственно. — Ну скажи мне уже нормально, – требовала тетка. – Сколько денег он тебе оставил? Меня, честно признаться, тоже волновал этот вопрос. Развод был стремительным, я и опомниться не успела. И сначала даже не казался таким уж страшным. Мы с матерью были жертвами, потерпевшей стороной. И я думала, что мы будем теперь вроде Сьюзан и Джули Майер из сериала «Отчаянные домохозяйки» – жить приятной жизнью в собственном доме, плакаться и сплетничать, устраивать девичники и прочие забавы из разряда «только для девочек». Отец, мучаясь чувством вины, возьмет нас на обеспечение, меня, как дитя развода, будут жалеть обе стороны, контроль ослабнет, и я наконец смогу тусить в клубах, сколько душе угодно. Мама была гораздо мягче отца, и я уже предвкушала все прелести жизни, которые на меня свалятся, как только он перестанет жить с нами все время и будет появляться в моем мире только на праздники. К тому же как меня это вообще может сильно касаться, если я вот-вот уеду учиться в Москву? Но нам не светило никакого дома в пригороде и праздного существования. И никакого институтситета, разумеется. Отец выставил нас, как… черт, так даже с собаками не поступают. Ему просто стало плевать на мать – своего партнера по приключениям. А Настя? А Насте уже восемнадцать, никаких алиментов не положено. Мать сгребла в охапку любимые платья от Донны Каран и чуть менее любимую дочь и рванула в Арслан – тот самый город «на Урале», где они с отцом жили раньше и познакомились. Я оробела от такой поспешности, но вскоре поняла ее мотивы. Извечное женское «вот я спрячусь, а ты найди меня». Она ждала, что отец будет скучать, рвать на себе волосы, пытаясь ее вернуть, обезумев от мысли, что она уехала. Но это мы обезумели от мыслей, а не он. Тяжелых, мрачных мыслей. О том, во что теперь превратилась наша жизнь и как нам ее жить. — Он оставил мне свою здешнюю квартиру, – расслышала я бормотание матери. – На Революционной, помнишь? — Ну, уже неплохо, – осторожно вставила тетка. – Жилье, считай, есть… — Ты издеваешься? – Мать повысила голос, и я невольно напряглась. – Да пусть в задницу себе засунет эту однушку! Я там жить не собираюсь! Пусть дом покупает нам с Настей, где-нибудь в Подмосковье или поближе к морю. На меньшее я не согласна! Так, значит, у нас есть квартира. Я от возбуждения привстала на локте, жадно ловя каждое слово. |