Книга Кричащая Башня знает, страница 66 – Любовь Минеева

Но пришло иное время, где «зато» не срабатывали, сколько я ни пыталась их оживить. Развелись родители? Зато отец больше не будет меня контролировать – да, но при этом я лишилась его внимания и присутствия и – как выяснилось позже – обеспечения. «Зато» на этих весах трепыхалось, как перышко, и явно не перевешивало. Переезд в другой город? Зато отличный шанс начать новую жизнь с чистой страницы. Да, но где – в паршивом провинциальном городишке, где раз в неделю завод выпускает смог, где ни одного приличного клуба, а в торговом центре расположились ателье и ремонт обуви? И как прикажете начать новую жизнь в старой обшарпанной хрущевке? Здесь жизнь впору заканчивать, а не начинать!

На смерти Аринки все мои «зато» и вовсе канули в небытие. Сегодня одно возродилось и звучало примерно так: «зато сдохнуть теперь так не страшно, что даже хочется».

За окном все еще темнота, и до рассвета далеко.

Время медленно переваливает за половину восьмого. Я вспоминаю, что сейчас, в дни зимнего солнцестояния, наступают самые длинные ночи. От ночей в целом мысли перебираются к ночи вчерашней, и я думаю о Ване.

Вечер, проведенный с ним, кажется теперь далеким и нереальным. Эти воспоминания зыбки, я не могу держаться за иллюзию каких-то особых отношений между нами. Да, мы целовались, да, он обещал заехать сегодня – но значит ли это, что мы теперь пара? И даже если да – надолго ли? Я боюсь поверить в его любовь. Ха! – ты себя-то слышишь, детка? Какая нахрен любовь? С тобой, серьезно? Тебя разве можно полюбить?

Мне кажется, что с меня содрали кожу, и в этой уязвимости любое шевеление причиняет боль. Так что лучше не дергаться лишний раз.

Понимая, что не в силах больше сидеть в компании своих мрачных мыслей, я решаю отправиться в институт. Плевать, что еще очень рано. Читалка открывается в восемь, а Марька со товарищи вечно там торчит. Может, они уже знают что-нибудь о Жене.

* * *

Фойе встречает меня непривычной пустотой.

Я сдаю куртку зевающей гардеробщице, подхожу к зеркалу и окидываю себя взглядом. День предстоит явно нелегкий, и я попыталась одеться подходяще для максимально возможных ситуаций.

Во-первых, вчера состоялись похороны моей подруги, и я должна быть в трауре. Значит, сдержанно и в темном.

Во-вторых, я надеюсь встретить Ваньку и должна выглядеть если не сногсшибательно, то по крайней мере мило и нежно. То есть рыбацкие свитера и джинсы отпадают.

В-третьих, как всегда в последние пару месяцев, день наверняка принесет мне кучу неприятностей, и я не хочу, чтоб неуютный наряд дополнил этот и без того длинный список. Следовательно, шмотки должны быть удобными.

Поразмыслив на этот счет, я выбрала черное шерстяное платье. Оно облегающее и подчеркивает талию, вырез лодочкой добавляет образу романтизма, и нет – оно не смотрится вульгарным, а темные колготки и сапожки без каблука придают ему вполне будничный вид.

Поправив распущенные волосы, прижатые тонким ободком, направляюсь в читалку – огромный читальный зал на первом этаже.

Проскользнув сквозь приоткрытую створку, удовлетворенно хмыкаю – я не ошиблась. Марька и компания уже здесь, большой пестрой стаей расположились вокруг одного из дальних столов. Кроме них, народу в читалке почти нет – пара очкастых девчонок за первым столом штудируют какие-то учебники да библиотекарша поливает цветы.