Онлайн книга «Искатель, 2012 №6»
|
— Да! — сказал адвокат неожиданно и, сунув руку в брючный карман, достал маленький смятый листок. — Это против правил, господа, и в другой раз я не стану... — Что это? — потянулся к листку Анисимов. — Сейчас, — сказал Беринсон, расправил листок на ладони, заслонившись то ли от солнца, то ли от попутчиков, подумал и протянул листок Карпухину. — Это вам. Лично. Карпухин взял расправленную адвокатом бумагу размером с восьмушку обычного тетрадного листа. Вверху твердым почерком было написано: «For Alexander Karpukhin, privately». — Что это? — повторил Анисимов. Карпухин повернулся к нему спиной. На листке были две колонки чисел, в каждой колонке по шесть чисел, в основном семизначных, но были и трехзначные — в верхней строке: 493 и 185. Что это могло значить? Если Гинзбург обращался к Карпухину, а не к представителю посольства, то означать это могло только одно: написанное каким-то образом имело отношение к «Грозам». И следовательно... — Извините, Николай Федорович, — сказал Карпухин, опуская листок в карман, — это действительно личное. — Вообще-то, — прищурившись и с плохо скрытой угрозой произнес Анисимов, — я могу потребовать... Вы тут, мягко говоря, никто... — Не будем спорить, — примирительно сказал Карпухин. — Скорее всего, даже наверняка, без вашей помощи мне все равно не обойтись. Но я хотел бы сначала подумать, это ведь не возбраняется? — Вот что, — решительно сказал адвокат по-русски, — мне много дел. Я иду, а вы тут... Кстати, господа, никакого я не видел. В руке не держал. Всего хорошего. Будем на связи. — Это что-то, связанное с «Грозами»? — понимающе спросил Анисимов, когда Беринсон отошел. — Даже если так... — Не знаю, — откровенно признался Карпухин. — Может быть... Вы дадите мне день? — Здесь мой мобильный телефон, — Анисимов протянул Карпухину визитку. — Позвоните сразу, когда... — Хорошо, — кивнул Карпухин. — Александр Никитич! — услышал он и, обернувшись, увидел бежавшую к ним Юлю. * * * Карпухин не возлагал надежд на свои дедуктивные способности и тем более на свои отсутствовавшие таланты в области криптографии. Но не попытаться он считал ниже своего достоинства. К тому же вопрос был, по его мнению, совсем в другом: Гинзбург передал листок именно ему, значит, предполагал, что Карпухин поймет написанное правильно. Может, на самом деле все очень просто? Руфь плескалась в ванной, а больше никого дома не было — Роза повезла Симу в какой-то местный клуб, где собирались продвинутые подростки, демонстрировавшие друг другу свои недюжинные таланты в самых, как сказано было, разных областях человеческой деятельности. «В употреблении наркотиков, например», — заметила Руфь, на что Роза сухо отозвалась: «Это не талант, а комплекс». Мирон уехал на работу с утра, время от времени звонил и спрашивал, что слышно о Гинзбурге, будто тот был его давним приятелем. Карпухин расправил листок на столе, пригладил ладонью и долго внимательно изучал столбики чисел, ничего не говорившие ни его сознанию, ни, по-видимому, интуиции, поскольку она и не думала подавать голос. Что-то простое, повторял он про себя,' что-то очень простое... Это не шифр, для шифрованного текста здесь слишком мало чисел, если только не принять, что каждое число соответствует какому-то блоку сведений, и если так, то без кодовой таблицы делать тут нечего. |