Книга Искатель, 2012 №5, страница 94 – Анатолий Галкин, Елена Болотова

— Я думаю так, Аслан. Грабить Павленко мы не будем.

— Совершенно верно, Илья Максимович.

— Нам надо придумать такую каверзу, чтоб опорочить его в глазах избирателей.

— Несомненно, Илья Максимович.

— Что, если нам завтра инсценировать ограбление прямо на улице... Короткая погоня. Кейс открывается. Купюры разлетаются по ветру. Народ окружает Павленко, который жадно собирает свои бабки... Можем корреспондентов пригласить. Пусть пофотографируют: вот оно лицо коррупции.

— Было бы отлично, если бы Павленко пешком ходил или на метро ездил. Атак — машина к подъезду, охрана, тихий переулок, безветренная погода... Я другое хочу предложить, Илья Максимович.

— Говори, Аслан... У меня еще есть несколько идей. Возможно, ты то же самое и придумал...

Весь этот разговор Иннокентий тихо просидел в углу. О нем забыли, но его это не очень волновало. Пока беседа шла именно так, как предсказывал Савенков. Неясно, какое решение предложит Аслан, но им не обойтись без него, без Кеши, без его вечернего визита к Екатерине Павленко...

— Ты очень точно сказал, Илья. Нам надо опорочить Павленко, испачкать... Грабить мы не будем. Мы заменим эти деньги на фальшивые.

— Ты в своем уме, Аслан?! Где мы столько фальшивых долларов возьмем.

— Найду я...

— Где?!

— У меня есть запас.

— Это ты брось, Аслан. Ты в мой бизнес чеченскую тему не впаривай. Знать не хочу, что там твои друзья печатали... Каче-ство-то хоть хорошее?

— Отличное, Илья Максимович. Сам посмотри... В этой пачке десять купюр фальшивых. Найди!

Баскин осторожно взял двадцать стодолларовых бумажек и разложил их перед собой, перевернул все портретами президента Франклина, поправил загнутые уголки. Потом щупал, нюхал, смотрел на просвет и в лупу.

— Качество действительно отменное, но, Аслан, неприятно мне это. Я — честный бизнесмен. Одно дело грабеж, а другое — фальшивые деньги. Да еще американские.

— Но ты-то чем рискуешь, Илья? Это я рискую. Ребята мои рискуют. Иннокентий себя подставляет... Садись поближе, Кеша, и слушай. Придешь к Екатерине, не тащи ее сразу в постель. Это невежливо. Напои ее сперва шампанским... Я тебе таблеточку дам — на час она вырубится. А ты ровно в восемь быстро все меняешь и возвращаешься к Кате. Приводишь ее в чувство.

А если она сама раньше очнется?

— Скажешь, что за сигаретами бегал. Будто бы тебе перед этим делом всегда очень курить хочется.

В восемь вечера у дома Павленко было действительно тихо. Рабочий люд уже вернулся домой и ужинал, владельцы собак еще не вышли на прогулку, старушки завершали просмотр сериала.

Савенков оставил машину у входа в детский сад, за забором которого хорошо просматривались подъезд Павленко и дорога перед ним. Немного мешали кусты, и очень хотелось забраться повыше — на детскую лесенку из красных труб или на крышу навеса над песочницей. Но это было бы слишком. Глупо и нелепо. Надо изображать пенсионера, вышедшего подышать вечерним воздухом.

Самым удобным для обзора местом оказались качели. Савенков постоял около них, потом проверил надежность и с трудом втиснул свой зад на узкое сиденье.

Он внимательно вглядывался в припаркованные рядом машины, в окна первых этажей, в стекла соседних подъездов... Он знал, что они где-то здесь, но не мог их заметить. Ни тех, ни других. Ни бойцов Умарова, ни ребят Дибича.