Книга Искатель, 2012 №4, страница 7 – Александр Юдин, Варвара Клюева, Иван Белогорохов, и др.

— Конечно, я на работе всегда занята. Но немного времени найду.

— Я хочу позвонить кое-кому и попытаться выяснить, за что ее хотят задержать.

— Очень хорошо. Жду тебя около одиннадцати.

Ева возилась у себя в мастерской со складками плиссированной юбки, когда вошел Адам. Он явно был чем-то расстроен, и Ева постаралась поскорее спровадить ученицу, пытавшуюся собрать иглой скользкий шифон оборки платья.

— Ну, что там? — спросила она брата, как только девушка вышла за дверь.

— Неприятно, но... — он замолчал. — Неприятно страшно, но она — воровка. Ее ищут, потому что она стащила у Торета кольцо с сапфиром.

Ева молчала.

— Считается, что она попытается вывезти его.

— Я в это не верю, — сказала Ева.

— Правда? — обрадовался Адам. — И я почему-то не верю! Странно, ведь я и видел-то ее, наверное, меньше минуты. Но вот не верю — и все тут! Тем более что вся история выглядит как-то сомнительно...

— То есть?

— Да мне сказали, что в полиции очень удивлялись. Дело в том, что все драгоценности Торета у них наперечет: они отвечают за сложную систему сигнализации в его доме и вечно грызутся со страховой компанией — конечно, камни застрахованы. Так вот, такого кольца никто у Торета не видел. Понятно, никто не осмелился ни слова сказать, но выглядит все вместе очень подозрительно.

— А где он взял ее описание?

— Не знаю. Существует предел, до которого открывают по знакомству служебные тайны. Но в тот день у Торета был праздник, день рождения дочери. Она могла быть среди гостей. Вот что: надо бы узнать, была ли там эта миссис Клэридж и какое на ней было платье.

— И узнавать нечего — была. Должна была быть. Они там все повязаны. Насчет платья вот только сказать не могу.

— Я начну ухаживать за ее горничной, — заявил Адам в порыве вдохновения. — Она, наверное, знает про платье. Кстати, празднование состоялось в его загородном доме, так что гости приехали туда на несколько дней.

Ева немного подумала.

— И что, этого кольца вообще никто не знает?

— Никто. Жена его только подтвердила, что кольцо было у нее.

— Странно.

— Мне кажется, и не мне одному, что это только предлог обвинить девушку. Неизвестно только зачем.

— А как ее все-таки зовут, он не сказал?

— Нет. Во всяком случае, я этого не знаю, мне не передали. А что у тебя за идея?

— Хорошая, — сказала Ева. — Чем больше я ее обдумываю, тем больше она мне нравится. Давай дадим объявление в газетах.

— Какое объявление?

— Я еще не продумала текст. Суть должна быть такой, что я готова назвать ей имя того, кто заказывал платье.

— Постой, так нельзя!

— Конечно, нельзя. Можем сделать еще хуже. Поэтому надо так составить, чтобы никто, кроме нее, ничего не понял.

— Как это?

— Помнишь, о чем мы с ней говорили?

— Говорили? Мы не говорили! Два слова — и она убежала.

— Какие два слова?

Адам задумался.

— Тебе виднее, — произнес он наконец. — При мне она сказала только «я умею шить сама». Больше ничего. И про ее одежду писать тоже нельзя, — предупредил он. — Может увидеть полиция — и неприятностей не оберешься.

— Да это-то ясно. Адо тебя она просто просила назвать имя заказчика и описывала платье, а я твердила как попугай: мы не разглашаем фамилий своих клиентов.

— Мы не можем дать объявление, что ищем девушку, которая сама умеет шить, и при этом не разглашаем фамилий своих клиентов.