Книга Искатель, 2012 №3, страница 120 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

Документы и записи были составлены так, словно человек, для которого они подготовлены, ничего в организации выставок не смыслит. Все было разжевано, как для маленького ребенка, крупно выписаны телефоны и адреса людей, с которыми следовало вести переговоры. Где она собиралась эту выставку проводить? Я стала шарить в бумагах, но не нашла ни предварительного договора на аренду помещения, ни хотя бы информации о стоимости предполагаемого выставочного зала и его местоположении. Странно, обычно же мы с этого начинали.

— Она собиралась купить выставочный зал, — напомнила Лизка. Я теперь ее во все посвящала, потому что одной мне было не справиться.

— Это так быстро не делается, — неуверенно возразила я.

— Почему не делается? Да и что ты разумеешь под «быстро», до августа еще чуть ли не год.

— Лизонька, я теперь почти не сомневаюсь: она собиралась оставить нас так или иначе. Только, наверное, хотела дождаться чего-то или кого-то... Если бы не Тереза, если бы не рукопись...

— Да, она наверняка была уверена, что ее никто не заподозрит, не с чего.

— Так, может, она и не виновата! — воскликнула я.

— Оставь, Сима, не надо.

— Значит, ты не сомневаешься...

— Нет. Теперь вообще не сомневаюсь.

— Ты только не плачь, Лизка! — попросила я. — Что мы теперь плакать-то будем? Мы сделали, что могли...

— Еще не все. Знаешь, Сима, я думаю, что на вашей выставке что-то есть.

— В каком смысле?

— В прямом. Это из-за этого Уля...

— Понятно, — мрачно сказала я. — Ну что ж... Опять возвращаемся к рукописи?

— Да, наверное. Слишком уж много совпадений, понимаешь, Симочка... все должно упираться в эту рукопись.

— Это Ульяна, — сказала я медленно, — придумала провести эту выставку. Она стояла на своем, хотя это было связано с ббль-шими трудностями и расходами. Не стану тебя утомлять подробностями, ты просто поверь мне на слово. И как раз вчера я вспоминала, что, когда нам понадобились деньги на этапе предварительной подготовки, деньги эти нашлись невесть откуда. Ульяна делала все практически сама. Конечно, я помогала ей, но в основном это была ее работа. Именно она вела переговоры с хозяином этой самой рукописи, долгая переписка шла. И теперь, оглядываясь назад, я думаю, что рукопись не стоила таких усилий и затрат времени. Возможно, ты права. Возможно, дело было в том, что ей с самого начала отчаянно надо было заполучить эту рукопись, только я не знаю, зачем.

Лизавета слушала меня с широко раскрытыми глазами.

— Я вчера еще раз проверила бумаги. Владелец этой рукописи — профессор Бельчиков из Пскова. Насколько я помню суть дела — правда, очень смутно, — этот Бельчиков собирает разные предметы с утонувших кораблей. Не только рукописи.

— Позвоним ему? — заикнулась Лизка.

— Зачем? Я уже думала об этом. Позвоним — и что скажем? Через полтора месяца выставка закончится и он, очевидно, приедет сюда забрать свои экспонаты.

— Сима, — сказала Лизка. — Я не могу ждать полтора месяца. Я должна узнать, почему Улечка... Ульяна пошла на такое.

— Я тоже, но от него мы не узнаем ничего.

— Сима, а ты правда тогда ночью ничего не слышала? Она и правда не могла уехать тайком и...

— Никак не могла. Все, что я говорила этому Пьеру, — чистая правда. Не знаю, как это могло случиться, но знаю твердо: ночью Ульяна никуда не уезжала на своем джипе.