Онлайн книга «Искатель, 2012 №3»
|
Три милицейские «Волги», оставив за собой аэропорт, почти сразу въехали в лес и, петляя между корявых сосен, стали удаляться к сопкам. Это только на первый взгляд казалось, что едут, куда глаза глядят. Дороги перед машинами действительно не было, но направление было. Это стало ясно, когда через двадцать минут они подъехали к лесной поляне на берегу ручья. Здесь их уже ждали: два сержанта суетились у костра, на огромном подобии стола из грубых досок были аккуратно расставлены стаканы, а рядом, в тени, под кустами, свалены фляги, коробки, телогрейки... Машины на некотором расстоянии окружили стол, и из багажников стала появляться обещанная экзотика: огромные рыбины, связки крабовых ног, ведро голубики, коробка с молоденькими подосиновиками. Командовал всем парадом милицейский полковник: — Что вы там у себя в Москве видите? Асфальт. Бетон. Стекло. Пыль. Газ. Шум... Сейчас вы такое прочувствуете — всю жизнь помнить будете. Это я вам говорю!.. Вася, ведро кипит? Давай туда стакан соли, петрушку-лаврушку и плотненько крабовые ножки. Закипит все — пару бутылок пива туда... Так, теперь займемся икрой. Знатная вещь. Пятиминутка называется. К этому времени сержанты уже вспороли брюхо трем огромным кижучам и вывалили в миску пузыри с икрой. Полковник ловко натянул на другую миску пластиковую сетку с крупными ячейками и, надорвав икорный мешок, начал ласково протирать его, проталкивая, просеивая, пробивая внутрь икринки. Когда миска была уже полна, полковник влил в нее тузлук — кипяток пополам с солью. Икра сразу же побелела, но через пять минут к ней возвратился естественный насыщенный цвет и жемчужный блеск. К этому времени она была опрокинута в марлевый мешок и подвешена на сук дня остывания и высыхания... Начало банкета стремительно приближалось. Майор, который до сих пор не произнес ни слова, уже закончил свои манипуляции с коптильней и подвесил ее над костром. Внутри довольно грубо сработанного ящика из нержавейки возлежали на решетке две рыбьи туши, лишенные икры, голов и хвостов. Под ними на дне этой самоделки были уложены ветки жимолости, каменной березы, боярышника... На краю костра разровняли угли и прямо на них положили металлический лист с загнутыми краями. Это был самодельный противень, который принял на себя ведро наспех почищенных и слегка промытых грибов. Олег старался не отходить далеко от Насти. Он чувствовал, что сделал ошибку, взяв ее с собой. Очень скоро настанет самое удобное время для работы. И языки развяжутся не из-за обилия алкоголя. — Многие умеют хранить главные тайны при любых дозах. Здесь другое — эффект первого дня. Вдруг Москва и все, что с ней связано, оказались не просто далеко, а где-то внизу, под тобой, на противоположной стороне шарика. И как будто бы весь мир перевернулся вверх ногами... А рядом — Тихий океан. А еще ближе, где-то в километре, река Авача — бурлит и сверкает спинами лососей, упорно идущих в верховья на нерест, стремящихся дать жизнь другим и умереть. А там, за сопками, а может быть и еще ближе, — бродят медведи... И — костер. Через час начнет заходить солнце, и тогда блики костра будут действовать на всех — гипнотизировать почище любого шаманского бубна... Полное слияние с природой, полное расслабление души — никаких запретов, никаких условностей, никаких врагов. |