Книга Искатель, 2012 №3, страница 79 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

Карин потешался над тем, как мнимые убийцы смотрели на него с мольбой и покорностью: «Только не выдавай!» Потом они привыкали и часто втягивали в эту рискованную игру своих не менее состоятельных друзей.

Все это можно было воспринять как яркий розыгрыш, как шутку, в крайнем случае — как легкую, артистическую и не очень наказуемую форму мошенничества. Но где-то случился сбой, и появилась уже не вишневая, не компотная, а настоящая алая кровь. И появился первый труп.

А дальше все пошло-поехало. Появлялись и исчезали нежелательные свидетели. Возникали и разрешались сложности с несговорчивыми клиентами. Потом от Баскакова начали приходить заказы без объяснения причин.

Карину нравилась такая жизнь. Он всегда был авантюристом. Теперь он и представить не мог себя в роли простого руководителя фирмы, где оздоравливают и формируют тела стареющих бизнесменовых жен, где в журчащих «джакузи» и на неподвижных велосипедах усталые фирмачи снимают стресс и поднимают тонус. Все это не для него. И он был благодарен Баскакову за возможность постоянно испытывать азарт, риск, удовольствие от игры, от борьбы за психологическое превосходство.

При этом он никогда не чувствовал себя тривиальным бандитом. Просто несколько изменилась обстановка, но он, Карин, продолжал бороться с внутренним врагом, с теми, кто разрушает основы, грабит народ, ослабляет безопасность страны... И осознавал себя Карин в структуре, в обойме, в действующем резерве. Это чувство подтвердилось и усилилось, когда Баскакова сделали генералом.

Но Карин никогда не видел его таким, как вчера на Ленинских горах. Таким испуганным, робким. Чего бояться, когда за тобой вся мощь такой конторы? И кого испугался? Сбежавшего недостреленного майора? Так он сам сейчас забился в какой-нибудь угол и дрожит... Но найти его действительно надо. И единственно реальный пока путь — через Савенкова.

Еще вчера вечером Карин направил ребят пошуровать в офисе «Совы». И сейчас все уже работало — телефон на «прослушке», «жучки», наружный пост. А через два дня можно нанести визит к Савенкову. И придумывать ничего не надо. Они же тогда на похоронах Маруева договаривались о встрече. Старые друзья все-таки...

Размышления Карина прервал мелодичный звонок прямого телефона от секретарши:

— Юрий Иванович, тут к вам господин Савенков. Вы можете его принять?

— Конечно! Немедленно проводи его ко мне, чень дорогой гость.

Карин очень не любил такие совпадения. Не любил, когда что-нибудь идет не по его плану, когда не он делает первый шаг...

— Ну, Карин, ты и кабинет себе отгрохал. Мебель-то какая! Шикуешь... И убери, убери коньяк. Не поверишь, но я к тебе по делу... Ты слышал, у нас в Беляево стрельба была?

— Нет, не слышал.

— Да, сейчас этим никого не удивишь. Не то что раньше. Помнишь, по армянскому взрыву целый год все на ушах стояли. И взяли-таки злодеев.

— Да, сейчас привыкли. Стреляют, жгут, режут — и тишина.

— Верно... Так вот, Карин, стреляли прямо у моего подъезда. У офиса. Две автоматные очереди.

— Убили кого?

— Нет. Но тот, в кого стреляли, — сразу ко мне вломился.

— Почему это?

— Говорит, что ко мне и шел. Показал удостоверение. Майор из ФСБ... Титов или Тишков, неважно. Так у него какие-то сомнения по Маруеву были. Я ему все пояснил. Мол, занимался я этим делом — чистое самоубийство... Потом он про твою фирму спросил, про «Дронта». Выяснил, что Маруев у тебя бывал. Я говорю, Карина ты вообще не трогай. Это хороший человек, надежный, наш человек.