Книга Искатель, 2012 №3, страница 94 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

Олег понимал, что окончательное решение будет принимать Савенков. Но он чувствовал, что «шеф» медлит, не собирается рубануть по всей этой банде. Последние два дня они только об этом и говорили.

— Я, конечно, понимаю, Игорь Михайлович, что вы обещали этому Карину. Но и на тормозах все это спускать нельзя. Давайте прессу подключим. За такой материал любой репортер схватится. А там и прокуратура зацепится.

— Нет, Олег. Прокуратура — она, конечно зацепится. Но что мы ей предъявим? Тетрадку, где все действующие лица тремя буквами зашифрованы? Хорошо бы автора допросить. А он — на дне ущелья. Как он туда попал?.. Что у нас еще? Куцые магнитофонные записи с намеками? Это все — не доказательства. Не прямые.

— А свидетели? Полтора десятка прямых свидетелей.

— Это, Олег, если они говорить будут. Но они будут молчать. Дураков нет, на себя наговаривать... И останется от всего этого только шум в газетах: «Опять сотрудники ФСБ продолжают свои грязные дела. Разогнать их...» Вот и весь результат. Кому от этого польза?

— Но и оставлять это нельзя.

— Нельзя. А с чего это ты, Олег, решил, что мы это так оставим? Просто мы пойдем другим путем. Я обещал Карину, что не буду привлекать правоохранительные органы. И это обещание исполню. Я — человек слова!.. У тебя нет телефонной карточки?

Телефон-автомат они нашли в здании билетных касс. Порывшись в записной книжке, Савенков извлек листок с записью Дибича.

— Вячеслав Михайлович?.. Вы недавно звонили в один солидный дом по поводу вашего друга, фамилия которого начинается на букву «К». Вам нужны сведения о его врагах?.. Нет, все очень конкретно и достоверно... Какие деньги? У меня с ними — свои счеты... Я там буду через час... Я сам вас узнаю.

Ермолов всю дорогу молчал, а Павленко был неукротим. Он перемежал громкие и восторженные рассказы о финских диковинках с серьезными вопросами:

— Ты точно, Савенков, уверен, что для меня больше нет опасности?

— Точно.

— А убийцу Володи Маруева нашел?

— Нашел.

— Он уже сидит?

— Лежит.

— То есть?!

— Погиб он. На Камчатке, на дне ущелья лежит.

— Молодцы! Как он туда попал?

— Сам прыгнул. Правда, Олег ему немножко в этом помог.

— Я так и знал... Ты, Савенков, аналитик. Только головой и умеешь работать. А Олег — практик, боевик, карающая рука... Чем награждать будем?

— Ты, Павленко, организуй ему свадебное путешествие.

— Наконец дождались! Молодец Анастасия. Такого холостяка прихватила... А как с остальными, Савенков? Этот убийца не один же работал.

— Не один... Остальные скоро тоже свое получат. Я человек слова... Олег, притормози у главного входа в парк Горького... Парня в джинсовке узнаете? Эх вы! Надо читать популярные книги о российской мафии. Или хоть картинки в них рассматривать... Я сейчас выскочу, а вы меня не ждите. У меня с ним долгий разговор будет.

Телефон настойчиво звонил каждые пять минут. Но у Дибича были крепкие нервы. Он лишь поглядывал на аппарат, но не поднимал трубку. Этот городской номер знали только жена и дети. Да еще с десяток друзей. Но сейчас было не до них. Генеральский кабинет напоминал муравейник. Группы сотрудников быстро входили, докладывали, получали взбучку или новое задание и уходили, убегали, улетучивались...

К обеду суета начала стихать. При очередном настойчивом звонке настойчивого телефона Дибич снял трубку: