Книга Искатель, 2012 №1, страница 67 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

— Есть хочешь? — сбавил я несколько децибел.

Мила закивала.

— Тогда двигай сюда!

— Нет. — Шелестова покачала головой. — Ты.

Щас! Вот все брошу и метнусь. Нет, дорогуша, разносчиком пиццы я работать не подписывался. Как и прочих продовольственных товаров.

Я повторил за ней все в точности, разве что головой качнул энергичнее. И слова произнес те же:

— Нет. Ты. — И добавил: —Здесь интересно.

Шелестова помешкала и... вошла в воду. Не стала раздеваться, с меня пример брать.

— Штаны мои захвати!

Мила не стала возвращаться. Вот женщины! Всегда у них так. От смерти спасти — это пожалуйста, а голому мужику трузера доставить — это как бы себя уронить.

Ну и ладно, если ее мои коленки не смущают, так и пусть. Я не в претензии. Когда человеку по гроб жизни обязан, штаны не в счет.

Полуярову я сказал:

— Хорошо подумал?

— Ты, Андрюха, ее не знаешь, потому и сомневаешься.

— Я не в ней сомневаюсь, я в нас сомневаюсь. Лично я бром глотать не намерен, поэтому гарантировать, что не коснусь ее сальным взглядом, не могу.

— А при чем тут бром?

— Как говорил мой комвзвода Залога: ты не служил, тебе не понять.

— Опускает, что ли?

— Точнее, не поднимает. Тебя как с ней познакомиться угораздило?

— В прошлом году приятель пригласил прокатиться от Родоса до Крита и обратно, а она в команде была. Я тебе, Андрюха, так скажу: у нее, похоже, что-то с ориентацией. Или она свою нормальную тщательно скрывает. Холодная, как ледышка. Ни глазками стрельнуть, ни прелестями своими похвастаться, напоказ выставить. А ведь есть что!

Я произнес что-то невразумительное, мол, это мы еще посмотрим.

— Там, на Родосе, мы с Шелестовой и познакомились. И вахту в пару несли. А это, тебе ли не знать, сближает.

— Ты что-то насчет льда говорил, — напомнил я.

— Не отрекаюсь. Попробовал подкатиться. Так, по инерции. Вроде как положено.

— И что?

— Отлуп получил.

— По роже?

— До этого не дошло. Вовремя отступился, ума хватило. И, знаешь, мне это понравилось! Ну, что можно без реверансов и комплиментов всяких. Ново! Свежо! Обычно-то как? Подозрения гнетут: или девочке просто развлечься хочется, или она на тебя серьезные виды имеет. В смысле, подрезать крылья, окольцевать и доить, доить.

— Не слышал, чтобы птиц доили, — хмыкнул я. — Но торт «Птичье молоко» уважаю.

— И я люблю, — сказал Полуяров. — Короче, с Милой можно было запросто, как с мужиком. Только без мата. Она этого не терпит.

— Морщится?

— На место ставит. Она это умеет.

— А что еще она умеет?

— На яхте — все. Потому я и позвал ее с нами. Тут еще какое дело. Она — человек свободной профессии.

— Какой?

— Что-то там с дизайном. Фриланс. Знаешь, что это такое?

— Свободный художник?

— Не обязательно художник, но обязательно свободный. Может работать, а может под парусами через Атлантику идти.

— Зачем ей это нужно?

— А тебе зачем?

— Будто не знаешь.

— Знаю. Себя испытать хочешь, ну, и мечта, опять же. У меня — яхта, и у Чистого свой интерес есть. А про Шелестову не скажу, потому что человек закрытый. Может, просто нравится ей это — море, яхты, паруса. И тогда ты ей душа родная.

— Мне новая родня ни к чему, — отрезал я. — Своей хватает.

Разговор этот проходил в нашем любимом кафе на Покровке. Мы с Федором встретились, чтобы прояснить кое-какие моменты предстоящего путешествия. Я уже договорился на работе, и меня со скрипом, но отпустили. Федор и Чистый тоже были готовы, как пионеры, хотя Костя без конца сетовал, что без его недремлющего ока подчиненные совсем распустятся. Мы с Федором эти жалобы пропускали мимо ушей. Все равно поедет-поплывет, хочется ему этого или неохота, так чего страдать попусту? Что касается Козлова, то он со службой разобрался на раз-два. Когда Петя попросил отпуск за свой счет, ему в ответ пригрозили увольнением. Но Козлов не прогнулся и сказал коротко и не кротко: «Увольняйте». После этого уже в Департаменте природопользования репу зачесали. С одной стороны, есть принципы, равенство масс перед начальством, а с другой, может, и не стоит упираться рогом, подписать заявление, и пусть Козлов едет себе на здоровье, все-таки в свободное от своих чудачеств время он о-го-го какой специалист. И заявление было подписано.