Книга Демон-босс, страница 48 – Алайна Салах

— Игореш! — При виде полиграфического магната она соскакивает с места, демонстрируя юбку, длиной соответствующей высоте ее каблуков. — Я так рада…

Ее искусно оформленное лицо вытягивается, когда из-за плеча своего бывшего мужа она замечает меня.

— А… — Она растерянно озирается. — А мы что, не вдвоем будем? Не понимаю…

— Сейчас все поймешь, — гаркает Жданов, оглушительно выдвигая стул. — Садись, Люба. Послушаем, как моя экс-кляча докатилась до жизни такой.

— Здравствуйте, Анжела. — Абсолютно не понимая, как себя вести, я расстегиваю пиджак и присаживаюсь.

Поскорее бы подошел официант с хваленой осетриной. По объяснимым причинам я чувствую себя неуютно и нервно, а когда я нервничаю, то предпочитаю есть.

— Игореш, ты вроде говорил, что нам нужно встретиться, — натянуто пищит бывшая супруга Жданова, метая в меня озабоченные взгляды.

— И ведь не соврал, — хмыкает полиграфический магнат, раскрывая меню. — Действительно встретились. Эй, товарищ-разносчик, поди сюда.

Проходящий мимо официант, подпрыгнув, останавливается и непонимающе смотрит на Жданова.

— Глаза на меня пучить не надо. У нас тут ужин прощальный семейный. Тащи все лучшее, что есть в меню, и чем быстрее, тем лучше. Сделаешь все четко — заберешь чаевые и метнешься на недельку в отпуск.

Волшебное слово «чаевые» делает свое дело. Лицо парня становится более приветливым, и он участливо интересуется:

— Сами уезжаете куда-то или провожаете?

— Провожаю, — гаркает Жданов, сверля тяжелым взглядом Анжелу. — Свою бывшую клячу в далекое пешее, последний хер без соли доедать.

— Игорь Вячеславович… — непроизвольно и с укором вылетает из меня.

— Игореш, ты что? — лепечет Анжела.

Выглядит она такой растерянной и испуганной, что становится очень ее жалко. Но ровно до того момента, пока глаза под подозрительно густыми ресницами не устремляются на меня.

— Что, Любочка? Пришла позлорадствовать? Имей в виду, что когда женщина воспринимает другую как врага, это ни о чем хорошем не говорит. Вернее, говорит о том, что ты себя не уважаешь и не ценишь.

Все же бывшая супруга Жданова — удивительный человек. Перманентно несет всякую ахинею и без зазрения совести ставит диагнозы. Кем я уже только не была на ее словах. И бессовестной похитительницей чужих мужей, и женщиной без лоска.

— Анжела, ты бы рот свой…

Я трогаю полиграфического магната за руку, прося возможность ответить на выпад самой. Ибо ну сколько уже можно молчать?

— Себя я очень ценю и уважаю, и как врага вас отнюдь не воспринимаю, Анжела. Враждебное отношение предполагает наличие чувств к объекту, а к вам я их не испытываю. Сюда я приехала по приглашению Игоря Вячеславовича и до последнего не была в курсе, что мы с вами встретимся. В противном случае, попросила бы выбрать другое место. В возможность вести с вами приятную и конструктивную беседу я в свете последних событий не слишком верю.

Переведя дух, я оценивающе оглядываю супругу Жданова. Не перегнула ли я палку в стремлении поставить ее на место? Не была ли слишком грубой? Я себя знаю. Когда распалюсь — могу наговорить много того, о чем потом буду жалеть, и даже обидеть.

— Уела так уела, Люба, — ворчит полиграфический магнат. — Да так, что эта корова ни хера не поняла. Видишь, как глазами хлопает? Ей надо напрямую в лоб и попроще. Смотри и учись. Анжела, ну-ка напомни, сколько лет мы в разводе?