Книга Демон-босс, страница 77 – Алайна Салах

— А что будет ближе к лету? — оживляется дочь.

— Узнаешь. Ну что, Люба? — Он переводит взгляд на меня. — Благословения я у твоей родственницы попросил, пора назначать дату свадьбы.

— Так быстро? — От того, как легко все прошло, я не могу перестать растерянно улыбаться. Опасения относительно реакции на важную новость Ники все-таки были, но к счастью не оправдались. — Ты ведь мне всего пару часов назад предложение сделал.

— А чего рассусоливать? Решили жениться — нужно делать.

— Поддерживаю, — встревает Ника. — Мам, а у тебя белое платье будет? А подружки невесты?

У меня голова идет кругом. Господи. Я ведь действительно замуж выхожу!

— Обойдемся, пожалуй, без фаты и выкупа.

— О, папа звонит! — Приложив телефон к уху, Ника вскакивает. — Пап, привет! Представляешь, что? Мама выходит замуж!

Закатив глаза, я тянусь чашке с чаем. Липа и мелисса мне сейчас тоже не помешают. Уже и бывший муж в курсе моей предстоящей свадьбы.

— Отличный у нее ухажер, — доносится удаляющийся голос дочери. — Сразу видно, что очень ее любит… Ты не расстраивайся, пап. Мама бы обратно все равно тебя не приняла… Слишком ты накосячил.

— Толковая у тебя дочь, — одобрительно хмыкает Жданов, провожая ее глазами. — Умеет точки над «i» расставлять. Лучше бы даже я не сделал.

— Ну что, Люба Владимировна? — Полиграфический магнат по-свойски кладет ладонь мне на колено. — Скоро Ждановой станешь.

— Это сеанс НЛП от великого продажника, Игорь? — иронизирую я, выдерживая его искрящийся весельем взгляд. — С фамилией есть еще время определиться.

— Ты только не вздумай на новомодный манер двойную брать. Оставь это Петровым-Водкиным и Маминым-Сибирякам. Михаил! — гаркает он, глядя на водительское кресло. — Любовь Жданова. Отлично, по-моему, звучит.

Тот молча показывает два больших пальца.

— Любовь Жданова, — повторяю я с улыбкой. — Хороший каламбур получился.

Игорь смотрит на меня снисходительно.

— Не каламбур, а судьба.

Прикрыв рот рукой, я смущенно хихикаю. В последнее время стала делать это все чаще, что совершенно на меня не похоже. Стесняюсь и кокетничаю как молоденькая девчонка. Даже песни напевать стала. Ох уж эта весна в душе — преображает женщину до неузнаваемости.

— Ладно, я пойду, — берусь за дверную ручку. — Большое спасибо, что довезли. Вам Михаил отдельное.

— И почесала, — ворчит Жданов, поймав меня за локоть. — Целовать-то на прощанье будешь?

— Извини. — Улыбнувшись, я касаюсь губами его щеки. — Я уже и забыла, как это — быть в отношениях. Хорошего тебе дня. Вечером созвонимся.

— Хряку привет от меня передай. Чтобы не расслаблялся.

Помахав на прощанье, я иду к проходной. Столько лет здесь проработала, а увольняюсь без сожаления. Если еще неделю назад оставались сомнения в правильности этого решения, то сейчас их нет. Жить и работать нужно в удовольствие, а в подчинении у Шапошникова мне такое не грозит. Если каждый день закрывать глаза даже на небольшой раздражитель, то спустя время обнаружишь себя загнанной и несчастной. Найду другую работу.

— Вы к косметологу сходили, Любовь Владимировна? — Ольга придирчиво оглядывает меня с ног до головы. — Посвежели, помолодели. Или просто цвет рубашки вам подходит.

Вот умеет секретарша Шапошникова сказать приятные вещи так, что они прозвучат далеко не как комплимент. По ней я, кстати, скучать не буду, как, например, по Валере Пирогову.