Книга Новый босс, страница 69 – Алайна Салах

Как тут не психовать? Прекрасный несбыточный сон.

Ну и в третьих, из головы не выходят слова Гаса о том, что я могла рассказать Рафинаду о нашей проблеме.

Помимо меня, Малфоя, алчного кандидата медицинских наук Н.Б. Гладенькой и, возможно, любопытной медрегистраторши, об этом больше никто не мог знать. Тогда остается вопрос: откуда у сахарной башки такая осведомленность? Ответ: ниоткуда. Анализов в компьютере я не храню, запись к гинекологу в личное расписание не включала. Идею о прослушке телефона отметаю сразу — мы же не в «Казино Рояль» и не в «Кванте Милосердия», в конце концов. Да и Рафинад на Бонда откровенно не тянет. А вот на кого он и тянет — так это на Питера Петтигрю, подлого подлизу и предателя.

— Егорушка, — сладко воркую в трубку. — Зайди, ко мне на пару слов, пожалуйста.

Сбросив вызов, поудобнее устраиваюсь в кресле и жду. А чтобы ждать было веселее, мысленно формирую белобрысую куклу вуду и втыкаю в ее тряпичные глаза пластиковые зубочистки.

— Привет, Слава. — приторно сияет на пороге появившийся Хомяков-младший. — Как твои дела?

Принимая во внимание его позорное разоблачение в «Краснодаре», Рафинад выглядит чересчур бодро: та же медово-сахарная улыбка и взгляд щенка, готового принести тапки. Словно не он сознательно пытался испортить мне жизнь, и словно это не он разыграл дешевый спектакль с лжеЭльзой.

Втыкаю еще одну зубочистку в вуду-ширинку и презентую подлецу безмятежную улыбку.

— Мои дела прекрасны, Егор. Я попросила тебя зайти, потому что не терпелось задать тебе пару вопросов.

— Подожди, Слава! — с жаром восклицает Рафинад, делая шаг мне навстречу. Замирает на месте, словно сам удивился такому решительному порыву, и одаривает меня фирменным взглядом стесняшки Анастейши. Каков актерище.

Потупив глаза, елозит гламурным тапком по полу и нервно жует губы.

— Ты должна знать, что все не так, как выглядит на самом деле. И я соврал тебе про Эльзу, потому что… Я влюблен в тебя, Слава. Я бросил ее, когда понял, что у меня возникли к тебе чувства. Просто больше не мог так… А потом испугался и поэтому…

Рука-лицо. Или как там? Пацталом? Этот надушенный малец всерьез полагает, что кто-то в здравом уме способен повестись на такую чушь?

Не выдержав, соскакиваю со своего комфортного насеста и начинаю мерить шагами кабинет. Под кастрюлей моего негодования словно включили конфорку, и приправленная гневом смесь начинает закипать.

— А я вот уверена, что не было у тебя никакой девушки. И что это все ты придумал заранее. Понял, что сопишь мне в ухо чересчур настойчиво и решил на время усыпить бдительность.

Остановившись, смотрю на Рафинада, ожидая, что он, как минимум, смутится, но этого не происходит.

— Мне сейчас очень тяжело, Слава. — делает скорбное лицо. — Я остался совсем один наедине со своей безответной любовью.

Все-таки уральский пельмешек — полный лузер. Какой нормальный парень начнет давить на жалость, когда пытается завоевать девушку? На что он при этом рассчитывает? На благотворительный бизнес-ланч с разделением счета и сочувственный «чмок» в лоб?

— А это безответная любовь тебя научила шарится по чужим сумкам?

— Как ты могла такое подумать, Слава? Я бы никогда…. — его лицо превращается в известковый слепок.

Сахарный кадык на сахарной шее дергается, и сахарные губы выводят железобетонный аргумент: