Книга Папина дочка, страница 28 – Алайна Салах

Я прослеживаю, как ярко-оранжевая жидкость, пузырясь, пробирается по трубочке к её пухлым губам, и, вовремя опомнившись, перевожу взгляд на телефон. Не потому, что есть дела или тороплюсь куда-то, а чтобы сохранить дистанцию, которая с недавнего времени трещит по швам.

Например, какого чёрта я полез к ней вчера со своими наставлениями, я сам себе не могу объяснить. Каталась девчонка и каталась, ну упала пару раз. У неё уже есть наставник, и это мой родной сын. Мне там делать нечего. Всё ведь прекрасно понимаю, но всё равно не удержался.

— Рад, что тебе так полюбился серфинг. Говорю абсолютно честно: у тебя отлично получается.

Покраснев, Каролина радостно улыбается. Впервые встречаю взрослого человека, который не считает нужным прятать эмоции — никогда и никакие. Что она ощущает в моменте, непременно отражается на её лице: радуется она, злится или смущается. Надумала что-то сказать — покусала губу, покраснела — и сразу же выдала.

— И как здорово, что у нас есть ещё почти неделя на то, чтобы отточить моё мастерство. Может быть, я даже успею высокую волну оседлать, как думаешь?

Запнувшись, она смотрит себе под ноги.

— Я имела в виду «думаете»?

Я усмехаюсь — мысленно. Мы оба понимаем: то, что Каролина называет меня на «вы», скорее дань традиции. Она видела меня голым в СПА, а я по какой-то причине посчитал нужным ей объяснить, что надоедливая британка-дайверша не интересна мне как женщина. Помимо разницы почти в двадцать лет и факта, что я знаком с её отцом, нет ни единого повода продолжать истязать себя этой формальностью.

— Я думаю, что у тебя обязательно всё получится. Но я бы не рекомендовал делать это в одиночку — нужно, чтобы рядом был человек с опытом.

Голубые глаза сияют.

— Значит, это будете вы.

Я качаю головой, испытывая что-то близкое к угрызениям совести от необходимости её разочаровать.

— Я думал, Марк тебе сказал. Мы улетаем через два дня.

— Улетаете? — растерянно переспрашивает Каролина. Щёки, покрытые персиковым румянцем, стремительно теряют цвет.

— Две недели подошли к концу. Мы приехали раньше вас.

— Но… — моргая, она смотрит перед собой. — Я об этом даже не думала… Надеялась, что у нас есть время.

Дочь Демидова вызывает во мне смешанные чувства. С одной стороны, мне сложно оставаться равнодушным к её выраженной женственности — назовём это так, с другой, не удивляться её прямоте и почти детской непосредственности. Поначалу я думал, что говорить всё как есть, не обращаясь к привычным женским уловкам, лишь часть её отработанного имиджа, но позже понял, что нет.

Каролина именно такая, какой себя показывает: немного наивная, эмоциональная, прямолинейная, настойчивая и предельно искренняя. Я привык общаться с иным типом женщин, а потому наше общение часто ставит меня в тупик. Не могу сказать, что мне это не нравится.

— Здесь отличная серф-школа, — напоминаю я с улыбкой. — Могу посоветовать тебе Идриса. Он…

— Не нужен мне никакой Идрис! — возмущённо перебивает Каролина, выглядя донельзя расстроенной. — Я хотела, чтобы меня обучал ты!

Я смотрю на неё молча, не видя смысла утешать. Во-первых, она не ребёнок, во-вторых, я всё равно ничего не могу изменить. Обратные билеты были куплены заранее, а в понедельник меня ждёт важная встреча.

— Но мы же ещё увидимся? — её голос звенит надеждой и отчаянием. — Ты же не каждый день летаешь в Европу и в городе бываешь?