Книга Папина дочка, страница 60 – Алайна Салах

— Ты вне конкуренции, пап, — успокаиваю его я, извлекая вазу из коробки. — Сегодня я, кстати, вернусь поздно. Мы с Марком идём на открытие японского ресторана.

— Это, случайно, не «Сакура Небула»?

Я пожимаю плечами.

— Вроде бы он. А ты откуда о нём знаешь?

— Это же ресторан Гусева. Не знаю, помнишь ли ты такого… Был как-то на моём дне рождения. Я почему-то думал, что там публика постарше собирается. Ну да ладно, расскажешь потом, как было.

— А ты почему не хочешь пойти?

Папа устало морщится.

— Да мне уже неинтересно это, Лин. Каждый день с утра до вечера торчу на совещаниях и переговорах. Сегодня вот выходной взял, чтобы в тишине поработать. Старый стал.

— У вас, похоже, у всех одна отговорка, — не удержавшись, язвлю я. — Про возраст.

— А у кого ещё?

Погрузив цветы в вазу, я сосредоточенно расправляю стебли тюльпанов. Вот для чего я снова о нём вспомнила? По какой бы причине Александр так спешно не ушёл со дня рождения Марка — он всё правильно сделал. Скатертью, как говорится, дорога.

При виде фасада из угольно-серого камня с выгравированными на нём иероглифами и столпотворения автомобилей меня посещает ощущение восторженного нетерпения. Как же, оказывается, обожаю всё это: красивые места, красиво одетых людей и атмосферу новизны. Кровь моментально наполняется адреналином, и даже промозглый осенний холод перестаёт иметь значение.

— Папу тоже приглашали на открытие, — говорю я, когда Марк, держа меня под руку, ведёт нас ко входу. — Он, оказывается, знаком с владельцем.

— С Гусевым? А ты не слышала о нём? У него сеть ресторанов быстрого питания и кофешопы. Я качаю головой.

— Может быть, слышала, но не помню.

— Они сейчас сотрудничают с папой над одним проектом в Европе. Он, кстати, тоже может быть придёт.

— Кто? — переспрашиваю я, чувствуя, как по позвоночнику пробегает холодок.

— Папа, — добродушно поясняет Марк. — Ну, так он, по крайней мере, говорил на прошлой неделе. Мы в последнее время мало видимся: я то в офисе торчу, то на учёбе и часто остаюсь в городе ночевать.

Решив не уточнять, где в таком случае ночует Александр, я с новым усердием вглядываюсь в подсвеченные неоном иероглифы. Даже если он появится сегодня, это не будет ровным счётом ничего для меня значить. Я теперь с Марком, и это мой взвешенный взрослый выбор. Вспыхнувшие чувства к его отцу были похоронены в ту ночь на курорте, и это еканье в груди — не более чем эхо обиды и пережитого разочарования.

— Мне здесь нравится, — я сжимаю руку Марку, — хорошо, что вокруг нет ни одной искусственной вишни.

— Да, это плюс, — с улыбкой соглашается он. — Терпеть не могу пластмассовые цветы.

Девушка-администратор в кимоно находит наши имена в списке и проводит нас к барной стойке. Вместо привычного меню нам предлагают деревянные планшеты с выгравированными названиями коктейлей: содзё с лавандой, юдзу-сауэр, сливовое саке с чёрным перцем, а бармен в белых перчатках протягивает два миниатюрных бокала, похожих на пиалы.

— За хорошее начало пятницы, — торжественно произносит Марк, легонько стукаясь со мной фарфором.

Из приличий пригубив тёплый и на мой вкус не слишком приятный напиток, я оглядываюсь по сторонам, втягивая в себя атмосферу вечера: эстетику японского интерьера, размеренный гул разговоров, приглушённый свет, скользящий по лицам присутствующих.