Книга Принадлежащий мне, страница 56 – Алайна Салах

— Я вижу, -усмехнулась Джессика.-Давай вернемся к нашим мужчинам.Твой Блейк и, правда, горяч как адское пекло, а эти две стервы далеко не единственные охотницы за знаменитостями на этом мероприятии. Держи ухо востро, девочка.

Вот так, благодаря моей случайной вспышке гнева, я была принята в закрытый клуб жен баскетболистов Нью-Йорк Никс.

Иногда я задавалась вопросом, что такое счастье. Раньше я считала, что счастье это когда в жизни происходит что-то особенно яркое, короткие мгновения, которые заставляют сердце учащенно биться, а разум парить над землей. А недавно я поняла, что счастье-это состояние души. Когда ты просыпаешься утром, и невольно улыбаешься светлому чувству, которое наполняет тебя, чувству любви ко всему окружающему: будь то дымящаяся чашка кофе, ласковый луч солнца, или спешащий куда-то случайный прохожий. Все это сливается в идеальную картину, и ты вдруг понимаешь, что у тебя все очень прекрасно, и никакая мелкая неприятность не изменит этого. Когда ты наполнен любовью, весь мир вокруг звенит ею.

И все это знание пришло ко мне благодаря ему, моему черноволосому красавцу, который в данный момент спал рядом. Я с нежностью посмотрела на его лицо, которое во сне выглядело таким открытым и беззащитным, и тихо вздохнула. Блейк был всем, о чем я когда-либо мечтала.

— Я слышу, как тяжело ты дышишь, Айви. Ты похожа на маньячку. Прекращай на меня глазеть, -пробормотал Блейк, закидывая на меня руку.

Я подавила смешок и погладила его лицу.

— Тебе пора вставать, соня. Через два часа нам нужно быть у твоих родителей.

Всю неделю я храбро делала вид, что совершенно не переживала перед визитом к родственникам своего парня. Наша первая и пока единственная встреча прошла не слишком хорошо: Райан Хантер застал нас с Блейком целующимися, и после выгнал его из дома, пригрозив лишить наследства, если тот не положит конец нашей связи и не женится на Тессе. Все это давало мне основания предполагать, что Оливия Хантер вряд ли выйдет навстречу с распростертыми объятиями и назовет меня своей дочкой.

Тем не менее, я решила во что бы то не стало сгладить первое негативное впечатление о себе, и постараться завоевать расположение мистера и миссис Хантер. Для меня было очень важно, чтобы Блейк помирился со своей семьей, и они, в конце концов, поняли, что увиденное ими на дне рождении не было обычной интрижкой, и дали нам свое благословение.

В назначенное время мы подъехали к дому на Лонг-Айленде, где Блейк провел большую часть свой жизни. Это был роскошный особняк в колониальном стиле с видом на озеро, где на  вымощенном брусчаткой дворе журчал фонтан. Я догадывалась, что у семьи Хантер было достаточно денег, но не предполагала, что настолько.

Прежде чем позвонить в дверь, Блейк сжал мою руку:

— Помни, ты великолепна, и я люблю тебя.

Я нервно улыбнулась ему в ответ. Если бы я не знала его чуть лучше, то подумала, что он совершенно не волновался перед встречей с отцом.

Дверь распахнулась, и на пороге показалась мать Блейка. Она была одета в бордовое платье-футляр ниже колена, ее темные волосы уложены в причудливую улитку. Оливия Хантер выглядела воплощением элегантности.

— Блейк, - радостно всхлипнула она, и кинулась на шею сыну. Он пробормотал что-то невнятное и сжал ее в объятиях.