Книга Однажды на реалити-шоу, страница 63 – Алайна Салах

— Перечитываю нет-нет перед сном, — ерничаю я. — Очень увлекательно.

— Пункт девять-четыре содержит информацию о неустойке, которую участник или участница обязаны возместить в случае срыва съемок, — продолжает она, проигнорировав мой искрометную шутку. — Вот смета одного съемочного дня.

Инга разворачивает экран ноутбука с открытой на нем таблицей.

— Напомни, кем работают твои родители? Их зарплаты хватит на то, чтобы покрыть подобные издержки?

Пробежавшись по цифрам, я раздраженно стискиваю зубы.

— А я разве срываю съемки?

— Ты делаешь хуже, — она угрожающе подается вперед. — Ставишь под удар все шоу своими детскими выходками.

Я глубоко дышу в попытке подавить расцветающую злость. Если Инга решила назначить меня девочкой для битья, то просчиталась.

— Вы охотно идете на поводу у Артема, когда он просит вас о встрече со мной, а после обвиняете меня в срыве шоу? Вы точно ничего не путаете?

— Я хочу, чтобы ты включила наконец голову, — парирует она. — Котов — звезда мирового масштаба, которому так или иначе прощается все. А ты — никому неизвестная студентка, лишь по случайности не вылетевшая после первого выпуска. Чувствуешь разницу?

— Чувствую конечно. Разница в том, что ему вы не можете сказать «нет», а на меня готовы спустить всех собак.

— Ты дура, если считаешь, что это шоу про любовь. Это шоу — высокоскоростной лифт к узнаваемости, и все участницы здесь именно за этим. Давно проверяла свои соцсети?

— Месяца полтора назад наверное, — буркаю я, сбитая с толку ее напором.

Пощелкав мышкой, вновь Инга разворачивает экран ко мне.

— Смотри.

Я вглядываюсь в страницу с кружком своей аватарки и чувствую, как глаза лезут на лоб.

— Это прикол такой? Куда делись мои тридцать шесть подписчиков, пять из которых — интернет-магазины и откуда взялись эти двести тысяч идиотов?

— Это все шоу и популярность, которую оно приносит, — сузив глаза, чеканит Инга. — Если ты не знаешь, что с ней делать — уступи место другим.

— Я самого начала просила отправить меня домой… — начинаю я.

— Ты и сейчас готова туда отправиться? Зная, что на этом закончатся и твои свидания с Артемом?

— Вы так уверены, что они закончатся?

Скрестив руки на груди, она смотрит на меня со снисходительным сочувствием.

— А ты думаешь, он будет обивать пороги твоей квартиры вне шоу? Когда нет преград для встреч и злой мачехи вроде меня, подпитывающих его интерес? Уверена, что его чувства так глубоки, чтобы забыть обо всех других женщинах, вешающихся на него гроздями?

— Он не такой, каким представляется на первый взгляд, — возражаю я.

— Ты тоже. Первые пару недель ты казалась мне умной.

Я стискиваю зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить в нее пресс-папье. Что значит «казалась?»

— Можешь идти, — сухо бросает Инга, потеряв ко мне интерес. — Еще один косяк — пеняй на себя. Вылетишь из шоу с позором и судебным разбирательством.

Клокоча от злости, я встаю. Все-таки Инга — настоящая сучара. Испортила мне такой день.

Через час участницы, утомлённые процессом бойкотирования, ложатся спать, давая мне возможность посидеть в тишине с чашкой чая. Мысли гудят, как переполненный вагон метро.

Надо отдать Кристине должное: она знает, как произвести неизгладимое впечатление. Тяжёлое молчание и резкое падение атмосферы странным образом меня задели.