Книга Однажды на реалити-шоу, страница 88 – Алайна Салах

— А может, сначала ко мне поднимемся? — Отстранившись, я киваю на родительские окна. — Познакомлю тебя с мамой и папой. Ты же вроде хотел домашнюю еду?

— То есть, ты не шутила и все-таки нужно взять благословение у твоего бати, — бормочет Артем, выглядя смущенным.

— Не шутила конечно, — Я со смехом толкаю дверь. — Пойдем. У меня классные родители.

Прислонившись к стенке лифта, Артем обреченно смотрит на сменяющиеся цифры этажей. Плечи напряжены, брови нахмурены.

— Расслабься, Котов, — смеюсь я, теребя его руку. — Мои родители самые вменяемые люди из всех существующих.

— Это с тобой они такие, — бурчит он, — А мне твой батя наверняка захочет устроить допрос с пристрастием.

— Если папа и устоит допрос, то только с целью выпытать название твоей любимой рок-группы, — успокаиваю я. — А вот мамы стоит поберечься. Она наверняка захочет запихнуть в тебя все, что наготовила.

Я отпираю дверь квартиры. К аромату яблочного пирога добавился запах розмарина и запеченной картошки, в гостиной играет обожаемый папой джаз.

— Мы дома! — громогласно сообщаю я, скидывая обувь.

Вытирая руки о передник, в прихожей появляется мама. Заметив Артема, смущенно топчущегося в дверях, она радостно улыбается.

— Я как чувствовала, что гости придут. Много наготовила. Вы же Артем, верно?

— Спросила та, кто посмотрела каждый выпуск «Звездного жениха», — иронизирую я.

— Здравствуйте, — отмерев, он кивает маме. — Да, я тот самый Артем. Извините, что с пустыми руками. Я приехал сразу после тренировки и подниматься не планировал.

— Про пустые руки ты, допустим, преувеличил. — Я машу в воздухе тюльпаном.

Встретившись со мной глазами, мама беззвучно присвистывает. Мол, а парень-то не промах.

— Очень хорошо, что ты приехал сразу после тренировки, Артем. Люблю голодных мужчин.

— Прозвучало двусмысленно, мам, — иронично замечаю я.

— У Есении очень острый язык, — шутливо сетует мама, глядя на Артема. — В детстве мы называли ее пираньей.

— Я слышал другую версию. — Артем мечет в меня смеющийся взгляд. — Есения говорила, что дома ее называли «ее величество».

— Вы, что, всерьез решили перемыть мне кости? — ворчу я, несказанно довольная тем, что он наконец расслабился. — Пираньей меня называли за глаза, ибо никто из этих двоих, — я тычу пальцем в папу, появившегося в дверях, — никогда бы не осмелились впасть в немилость ее капризного величества.

— Так вот ты какой, Артем Котов, — по-доброму иронизирует папа, протягивая Артему руку. — Много слышал о тебе.

— Надеюсь, ваш источник — не только «Звездный жених», — шутит он в ответ, отвечая на рукопожатие.

— Я давно за тобой слежу. Проходи за кухню, давай знакомиться по-настоящему.

Мы усаживаемся за стол. Шутливый диалог в прихожей возымел благотворное действие на Артема, и теперь он выглядит гораздо более расслабленным.

Мама суетливо порхает возле плиты, вынимая картофель из духовки и разливая борщ, папа по-хозяйски нарезает пирог.

— Твоя мама будто знала, что я приду, — шепчет Артем, наклонившись. — Здесь столько еды.

— У тебя слюна во рту булькает, — замечаю я, давясь смехом. — Мама всегда много готовит и обожает, когда кто-то ест ее еду. Помни об этом, когда будешь в следующий раз выходить с тренировки голодным.

— Тяжело дается популярность? — Поставив тарелку с пирогом перед Артемом, папа садится напротив.