Книга А потом я проснусь, страница 120 – Алайна Салах

— Знаешь, почему приехал? — сипло спрашиваю я, не сводя с него глаз.

— Откуда мне знать? — хмыкает он и, наклонившись, берет со стола открытую бутылку минеральной воды. Отпивает и возвращает обратно. — Но давай уж, просвети.

Я ожидал, что все будет не так. Ожидал собственных напора и обвинений, не обремененных внезапно проснувшимся чувством родства, ждал чистейшего праведного гнева, перед лицом которого отец сдается и блекнет. Никак не того, что меня вдруг посетят сомнения.

— Ярослава в больнице.

— Та, с которой ты приезжал? — отец удивленно приподнимает брови. — Что-то серьезное?

— Очень серьезное. Она в коме.

— Сочувствую. От меня какая-то помощь требуется?

Затаив дыхание, я напряженно его разглядываю. А вдруг он действительно не имеет к случившему отношения? Разве можно так правдоподобно играть? В его глазах нет ни страха, ни сожаления, ни чувства вины. Эмпатом моего отца не назовешь, но и бездушным монстром тоже.

— Не требуется. Я приехал сюда, чтобы получить объяснения. У полиции есть видео того, как неизвестный мужчина толкнул ее, из-за чего Ярослава ударилась головой о стену. Он ее преследовал. С ним был Денис, твой водитель.

В течение нескольких секунд отец сверлит меня взглядом, потом снова тянется к минералке и не спеша пьет. Я молча наблюдаю за ним в ожидании ответа. Ответа, который призван подарить мне чудо.

Поставив пустую бутылку на стол, отец смотрит на меня. Взгляд изменился: теперь он по-деловому закрытый.

— Толкать ее никто не собирался. — Слова выходят из него твердо и с нажимом. — Олег приехал с ней поговорить. Цивилизованно предложил сесть в машину, но она попыталась устроить скандал и побежала.

Сраженный подобным цинизмом, я немею. Никакого чуда. Он даже не пытается отрицать.

— Потом попыталась на него напасть, и он по инерции ее оттолкнул. Жаль, что все так вышло, но случившееся не более, чем несчастный случай, — сухо и без эмоций заключает отец.

Оказывается, вполне привлекательная внешность — отнюдь не показатель того, что ее обладатель не является моральным уродом. По крайней мере, ничто в лице моего отца этого не выдает. Я часто слышал, как в пресса именует его импозантным. По мне так, неподходящее слово для того, кто лишен сердца и души.

— Несчастный случай — это когда ты шел по улице и по невнимательности упал в открытый люк, — цежу я, с каждой секундой наполняясь гневом, гораздо чернее того, что был внутри меня до этого разговора. — И даже в этом случае претензии предъявляют коммунальным службам. А твои амбалы погнались за ней. Напугали до смерти. В противном случае Ярослава бы не кричала. Какое право они имели? Какое право имел ты отдать распоряжение о ее преследовании?! Она ведь отказалась садиться в машину и разговаривать с ними, так? Но после этого они не оставили ее в покое, ведь им нужно было выполнить отданный тобой приказ… В чем он, кстати, заключался? Не подходить ко мне?

— Она тебе явно не пара, и я захотел убедиться, что она тоже это понимает, — сухо отвечает отец, будто не услышав других моих обвинений. — С ней просто должны были поговорить. Никто не собирался ей вредить.

Зря я думал, что размяк. Потому что сейчас я его ненавижу. Ненавижу этот взгляд без сожаления и вины, и этот равнодушный тон Я все в нем ненавижу. И больше всего мысль, что он мой кровный отец.