Книга А потом я проснусь, страница 43 – Алайна Салах

— Чего он ржет-то? — спрашивает Ярослава, от растерянности вновь переставая контролировать речь. — Не помню, чтобы что-то смешное ляпнула.

— Не обращай на него внимания, — сквозь зубы цежу я, надеясь, что она и дальше будет пребывать в счастливом неведении того, какой мудак сидит с ней рядом. — У Артема случаются иногда припадки. Родился с отклонениями.

Смех Сойки становится еще громче и теперь походит на вой шакала. Я убить его готов, вот только не знаю, как сделать это, не привлекая лишнего внимания.

— Да забейте, друзья! — с фальшивой веселостью встревает Лелик. — Ну смешинка в рот человеку попала — что сделаешь? Кстати, Ярослава. А от твоего имени есть сокращенное?

— Есть, — напряженно отвечает она, обнимая себя руками. — Яся. Но я не люблю, когда меня так называют. Лучше Яс.

— Яс, — повторяет Лелик. — Прикольно звучит. Так и буду тебя звать. Ну что, выпьем еще шампанского за ваш приезд, Яс? Не знаю, как остальные, но я по Алану очень скучал.

— Да все скучали, — подает голос Богдан, который на время инцидента со смехом предпочел делать вид, что занят разговором с Горликом. Я знаю, почему он это делал. Не любит неловких ситуаций и вмешивается только,когда градус напряжения оказывается слишком высок.

Самообладание постепенно возвращается ко мне. Ярослава вроде не поняла, что Сойка над ее простотой и отсутствием мультивалютной родословной смеялся, и Лелик, к счастью, сумел вовремя всех отвлечь.

— Пересядь на мое место, — говорю я, наклонившись к ее волосам. Для чего прошу — и так понятно. Чтобы рядом с этим мудаком не сидела.

Ярослава открывает рот, чтобы по обыкновению мне возразить, но потом закрывает и делает то, что говорю. Я намеренно задеваю локтем плечо Сойки, когда сажусь рядом. Чтобы знал, что я о нем думаю.

— А Лелик — это твое настоящее имя? — продолжает Ярослава, решившая поддержать беседу с Леликом.

— Нет. Так меня только они зовут. Я Алексей.

Ярослава, Лелик, Богдан и Горлик чокаются, и я вместе с ними. Чтобы отметить свое возвращение, выбрал джин.

— А вы все давно дружите?

— Сколько мы уже дружим, Дис? — Лелик с готовностью поворачивается Богдану. — С тобой с универа — это лет семь получается, с Максом со времен гонок… То есть, года четыре. С Аланом вообще со школы. Бро, помнишь, как Цербер Витальевна меня с сигаретами спалила?

Я с улыбкой киваю. И правда, со школы знакомы. Лелик с тех пор не сильно изменился, разве что повыше стал. С инцидента с сигаретами и началась наша дружба. Он сидел рядом с кабинетом директора белый как мел из-за предстоящего гнева отца, которого грозились вызвать на ковер. Мне стало жалко щуплого перепуганного пацана, и я попросил мать, как главного мецената школы, выпросить для него помилование до первого замечания. Первое замечание в случае Лелика наступило на той же неделе, но нашей дружбе это не помешало.

— Расскажите, что за история? — восклицает заметно повеселевшая от возможности влиться в компании Ярослава. — И кто такая Цербер Витальевна?

Окончательно расслабившись, я делаю еще один глоток. Все, теперь я наконец чувствую, что оказался дома. Оказывается, очень по всем скучал.

— Это какая-то новая категория порно? — звучит слева приглушенный насмешливый голос Сойки. — Простолюдинки? После эпилированных лобков потянуло на экзотику?