Книга Волчонок, страница 102 – Алайна Салах

Когда дверь, наконец, распахивается и Тайлер появляется на пороге, я срываюсь с дивана и бросаюсь ему на шею. Замерев, он роняет спортивную сумку и в ту же секунду кладет теплую ладонь на мои волосы.

— Ты плачешь. — произносит встревоженно. — Почему?

— Я знаю, что ты пережил… — всхлипывая, целую его щеки. — знаю, что Итан издевался над тобой и про то, что тебя везли в ящике тоже знаю. Что…ты жил на улице… Мне так жаль, клянусь, мне так жаль…

Твердые мышцы, прижатые к моему содрогающемуся телу становятся почти каменными, но тем не менее голос Тайлера звучит спокойно:

— Все это в прошлом.

— Тай, — отстраняюсь, стирая кулаком размазанные по щекам слезы. — Глория причастна к смерти твоего отца?

Боль в его глазах настолько острая, что я ощущаю ее физически. По тому как напрягаются его черты и как стеклянеет взгляд, понимаю, что вытащила наружу самое мучительное из его воспоминаний.

— Я смотрел, как он умирал, но ничего не мог сделать.

Рыдания сжигают грудную клетку, но сейчас моя боль не имеет значения, потому тушу их усилием воли и осторожно провожу пальцами по выступающим скулам.

— Тай, ты если ты чувствуешь за это вину, то зря. Тебе не в чем себя винить.

Обнимаю плечи и быстро целую застывшее лицо, как если бы это могло убедить Тайлера в моей правоте, но его губы все равно продолжают беззвучно повторять:

— Я ничего не мог сделать.

— Выпьем же торжество правосудия и дорожные камеры! — восклицает сестра, и приподняв бокал с золотистым напитком, окидывает нас с Тайлером радостным взглядом. По случаю того, что суд вынес оправдательного приговор в деле Тайлера об избиении человека, мы забронировали стол в ресторане, чтобы отметить окончание месяца волнений и изнурительных бесед со слугами закона.

В карих глазах Тайлера плещется улыбающееся спокойствие, когда он поднимает бокал с минеральной водой, молча салютуя сестре. Я переживала, что ему будет некомфортно ужинать в публичном месте, но, как оказалось, зря: он ведет себя вполне расслаблено, а его столовые манеры с каждым днем становятся все более неторопливыми и уверенными.

— Так теперь ты снова можешь участвовать в боях? — интересуется сестра, делая глоток шампанского. — Раз тебя оправдали, значит все ограничения сняты?

Помимо того, что по регламенту MMA боец, находящийся под следствием, не имеет права принимать участие в соревнованиях, в статье обвинения, вынесенного в отношении Тайлера, его профессия является отягчающим обстоятельством. Даже думать не хочу, что было бы, если бы следствие не установило его железное алиби.

— Могу, — отвечает Тайлер, поглядывая на меня. — У меня бой в Уичито послезавтра.

Рука, поглаживающая мое колено замирает, и я знаю почему: он не хочет оставлять меня одну, равно как и я не хочу отпускать его от себя после случившегося. Но также я знаю, что нельзя позволять страхам доминировать над здравым смыслом: у меня есть рабочие обязательства, также как у Тая есть свои.

Сестра по очереди изучает наши лица, после чего небрежно взмахивает рукой и объявляет:

— Тогда пока ты будешь выплескивать накопившуюся энергию в Уичито, я присмотрю за моей младшей сестренкой. Сходим в кино, навестим парочку бутиков: мне как раз нужна новая пара обуви. Кстати, в Сохо проходит новая выставка в галерее...