Книга Волчонок, страница 40 – Алайна Салах

— Не злись. — произношу губами. — Просто сегодня не подходящий день.

Годы противостояния гнету отца играют мне на руку: у меня есть опыт говорить «нет». Правда, до этого дня ни разу не было так сложно, ведь сейчас по ту сторону весов боль Итана.

Поворачиваюсь к застывшим родителям и посылаю извиняющуюся улыбку Глории.

— Простите, вы, наверное, не этого ожидали.. И уверяю, что у вас совершенно нет поводов для беспокойства. У нас с Итаном все прекрасно. Нам просто требуется обсудить все наедине.

Мама нервно сдвигает и раздвигает губы, пока пытается не уронить с лица улыбку, но с треском проваливается: ее рот начинают дрожать, и она быстро опускает накрашенные ресницы в скатерть. Отец выглядит возмущенным, однако, не говорит ни слова. В глазах сестры я вижу тень гордости и тонны поддержки, от чего становится немного легче. По крайней мере, не каждый присутствующий в этом помпезном помещении меня осуждает.

Когда же я встречаюсь взглядом с Глорией, то столбенею от неприкрытой злобы в ее лице: в в уголках тонких губ собрались морщины, прищуренные глаза испепеляют меня яростью. Очевидно, ее самомнению нелегко справится с тем, что я отвергла предложение руки и сердца от ее сына. Напоминаю себе, что брак — в первую очередь лишь наше с Итаном дело и усилием воли отрываю взгляд от ее гневной гримасы.

— В любом случае, — с непринужденной легкостью обвожу глазами скисшие лица сидящих. — не будем терять такую прекрасную возможность познакомиться семьями и вкусно поужинать. Не знаю, как вы, а лично я очень голодна.

Нащупав за спиной руку Итана, тяну его к столу. Чувствую, этот ужин мне придется вытаскивать на собственных плечах.

**********

— Ты понимаешь, что выставила меня идиотом, Рика? — рычит отец, отводя меня в сторону после того, как провальные посиделки с семьей окончены. — Я дал свое согласие на ваш союз, а что выкидывает моя младшая дочь? Говорит, что ей нужно время подумать.

— И в чем проблема, пап? Теперь я знаю, что ты одобряешь нас с Итаном брак, а дальнейшее решение принимать уже мне, разве нет?

Должность мэра, занимаемая отцом вот уже более пяти лет, наложила отпечаток властности на его характер: Джулиус Таунсенд считает, что его решения являются окончательным и обжалованию не подлежат. Между собой мы с Дженни зовем это профессиональной деформацией.

— Тебе пора бы уже подумать о детях, Рика. — более спокойно говорит отец. — От Дженни я уже ничего не жду, но ты… — его голос становится на полтона выше. — Ты же всегда была умной девочкой. И Итан уже давно хочет детей.

Вот так сюрприз. Мы с Итаном ни разу не затрагивали тему деторождения. В самом начале наших отношений я начала принимать противозачаточные и не собиралась отказываться от них еще минимум пару лет. К тому же, я только что получила работу в одном из лучших госпиталей Нью-Йорка и просто не могу, нет… не хочу отказываться от нее, потому что Итан вдруг решил, что ему срочно необходимы дети. Такое решение должны принимать двое.

— Все будет в порядке, пап. — целую гладко выбритую щеку. — мы с Итаном сами во всем разберемся. Обещаю, когда-нибудь ты обязательно станешь дедушкой.

Обнимаю на прощание маму и сестру, и собираюсь духом, чтобы попрощаться с Глорией, которая провела остаток вечера, не снимая с лица выражения глубокой оскорбленности. Однако, она, кажется, не собирается нас покидать.