Книга Волчонок, страница 51 – Алайна Салах

— Вполне. Элиза говорит, что у меня есть неплохие шансы получить должность штатного врача уже через полгода.

Промокнув губы салфеткой, Итан обнимает пальцами тонкую ножку бокала и тепло улыбается.

— За это и выпьем.

Стягиваю со стола переливающийся бронзой напиток и делаю жадный глоток. Хочу отвлечься и забыться. Итан старается сделать этот вечер особенным и собираюсь ему в этом помочь.

Со вторым выпитым бокалом блаженная нега растекается по телу, оживляя каждую клетку забытым чувством расслабления. Позволяю себе откинуться на спинку стула, и с улыбкой слушаю Итана, который рассказывает о причудах старшего партнера в его адвокатской фирме, снабжая повествование беззлобными шутками. Кажется, между нами и впрямь все становится так, как прежде. Почему нет? Итан красивый, умный, и моя семья от него в восторге. И он идеально подходит мне. А Тайлер это мимолетное влечение, страсть, которая скоро пройдет. Мне просто нужно быть умнее и переждать этот непростой период. В конце концов, никто не застрахован от соблазнов — задача в том, чтобы суметь их преодолеть.

Так я думаю до тех пор, пока Итан не начинает посматривать на часы, недвусмысленно сигнализируя о том, что пора идти спать. И тут выясняется, что даже алкоголю не под силу вернуть мне былое влечение.

Как ни парадоксально, затуманенное сознание неожиданно расставляет все по своим местам: я не хочу заниматься с Итаном сексом не потому, что буду представлять на его месте другого. Я не хочу спать с ним, потому что мое тело, вопреки здравому смыслу, пытается блюсти верность Тайлеру.

— Давай посидим еще немного. — силюсь примерить на лицо улыбку. — Вино и еда просто замечательные.

Свет в лице Итана едва заметно тускнеет, однако, уже через секунду он снова искрит благодушием.

— Конечно, Рика. — Поднявшись, сгребает со стола мой фужер. — Налью тебе еще. Сможешь достать из холодильника оливок?

Разложив в посуду новую порцию закусок, выпиваю еще бокал. Тянусь за вторым, но вдруг понимаю, что изрядно пьяна. Заготовленные фразы растекаются в бессвязную массу, конечности ощущаются ватными, и голова плывет.

— Итан, — с трудом разжимаю онемевшие губы. — Кажется, я много выпила.

Его улыбка дребезжит перед глазами как некачественное видео, отснятое рукой дилетанта, а слова доносятся словно через забитую в уши вату.

— Кажется, вторая бутылка и, правда, была лишней. Я помогу тебе подняться в спальню.

Две руки, поднимающиеся меня со стула, парфюм, не имеющий ничего общего с запахом сандала и мяты, острота ступеней и кромешная темнота.

Утро встречает меня чувством болезненного распирания в висках: словно в черепную коробку поместили воздушный шар и с каждой секундой загоняют в него все больше воздуха. С трудом разлепляю глаза и мгновенно морщусь от ярких солнечных лучей, простреливающих глазницы.

Развернувшись, упираюсь глазами в Итана, безмятежно спящего рядом. Когда я успела так набраться? Совершенно не помню, как оказалась в спальне.

Очевидно, почувствовав мое внимание, Итана коротко потягивается и открывает глаза.

— Привет, малыш. — тянется, чтобы погладить меня по лицу. — Ты в порядке? Кажется, ты вчера немного перебрала с вином.

Открываю рот, чтобы пробормотать словаоправдания, но в этот момент в глазах темнеет и желудок, сплющив стенки, подкатывает к горлу. Прикрыв ладонью рот, бегу в туалет, где меня отвратительно выворачивает в фарфоровую белизну унитаза.