Книга Волчонок, страница 66 – Алайна Салах

— Это боец не выглядит опасным, правда? — поворачиваюсь к Кайлу.

— Я бы не был так уверен, красотка, — басит тот. — Кореец очень быстрый и одинаково хорошо владеет левой и правой руками. Я бы сказал, что Тайлеру предстоит сложный бой.

Я моментально начинаю волноваться, но затем напоминаю себе, что Тайлер обещал мне победу, и у меня нет причин ему не верить.

Начало боя проходит по непривычному сценарию: соперники не спешат переходить в нападение, пританцовываю по окружности, словно им нужно время присмотреться друг другу. Первым не выдерживает Кореец: срывается с места и выбрасывает вперед замотанную бинтом руку, целясь в солнечное сплетение. К счастью, Тайлер успевает заблокировать удар и сразу же наносит ответный, однако, соперник успевает увернуться, и он проходит по касательной, лишь немного задев ребра.

От волнения сердце качает кровь так сильно, что вены начинают гудеть.

— Эй, не волнуйся, красотка. — усмехается Кайл, глядя как я нервно сжимаю кулаки.— Кореец хорош, но Волчонок превосходит его в технике.

Соперники обмениваются серией ударов, большинство которых блокируются или пролетают мимо, после чего жаждущий крови зал начинает скандировать «нокаут». Интересно, они хотя бы на секунду понимают, что означает нокаут для человеческого здоровья. Что ушиб мозга даже легкой и средней тяжести не проходит бесследно. Ведь невозможно угадать, какой отдел пострадает, и как это отразиться на жизни на физическом и психическом состоянии человека. Это месяцы лечебной реабилитации, исключение любых тренировок и прохождение курса психологической коррекции.

Кореец тем временем переходит в более активным действиям: сейчас он нападает, а Тайлер лишь обороняется.

— Тай, что, устал? — вытираю вспотевшие ладони о ткань юбки. — Почему он совсем не пытается его ударить?

— Значит, у малыша есть план. Нужно лишь не много подождать.

Кайл оказывается прав. Когда Кореец предпринимает очередную попытку нападения, Тайлер совершает головокружительный прием с захватом ноги, в то время как его руки, подобно лассо, обвивают шею соперника. Секунда, и они оба лежат на полу. Трибуны визжат и ликуют, пока ставшееся малиновым лицо Корейца кривится от боли. Я же не могу ни кричать ни шевелится, и лишь тихий голосок внутри меня умоляюще шепчет: «Не вставай, пожалуйста, не вставай».

Кореец кряхтит и скалит зубы, до последнего сопротивляясь поражению, но инстинкт самосохранения, к конце концов, берет верх. Ладонь, зажатая в кулак разжимается и начинает отчаянно колотить по полу.

— Победа! — громко вопит Кайл, сотрясая воздух поднятыми над головой руками. Звучит финальный гонг, со звуком которого Тайлер отпускает соперника, и зал взрывается шумными завываниями и свистом.

Господи. Он победил. Как и обещал.

Поднявшись, Тайлер находит меня глазами и посылает невидимую улыбку.

— Для тебя. — произносит ту самую фразу.

Чистейший адреналин, гордость за него, неподдающийся контролю восторг и незамутненное чувство счастья дрожью сотрясают внутренности. Мне хочется плакать, танцевать, кричать и смеяться, чтобы дать выход этим эмоциям. Но мое тело находит иной способ самовыражения: комок чувств, разрывающий грудь, подступает к горлу, и губы сами произносят:

— Я люблю тебя.

И лишь после того, как я говорю это вслух, вдруг понимаю, что давно это знаю. Я люблю его. Без оглядки на то, что мы разные, и что для такого признания еще наверняка слишком рано. Люблю безусловно, без каких-либо ожиданий, и приму каждое новое открытие в нем как данность. Это все он, Тайлер, заставляет меня доверять своему внутреннему голосу и блокировать искусственный шум, звучащий извне. Ведь если хочется обнять — нужно обнимать, а если любишь — нужно позволять себе любить. Честность с собой делает жизнь гораздо проще.