Книга Маленькая скандальная история, страница 104 – Алайна Салах

Упав на колени, я хватаю мобильный и трясущейся рукой тычу последний номер в списке вызовов. Им оказывается номер Димы.

— Соскучилась? — иронично интересуется он.

— Дим… Она вернулась… Снова пинает мне дверь, — всхлипывая, тараторю я. — Я не знаю, что делать… Мне очень страшно…

Грохот повторяется вновь. Если штукатурка до сих пор не треснула, она обязана сделать это сейчас. Даже удивительно, что средних размеров женщина способна на пинки такой силы.

— Успокойся, — изменившись в тоне, распоряжается Дима.

— Ты слышишь?! — не желая слушаться, ору я. — Она же башкой повредилась!!!

— Да слышу я. Это полный пиздец. Звони ментам. Скоро буду.

Сбросив вызов, я, обливаясь слезами, звоню в полицию. Мне отвечают, лишь когда грохот стихает, и обещают прислать наряд. Еще минут через двадцать приезжает Дима, и обняв, позволяет как следует прореветься на его плече.

— Постели мне на диване, — ворчливо говорит он на мое предложение сделать чай. — От тебя на работу поеду.

— Спасибо, Дим, — шепчу я, мысленно прося прощения у Алисы. — И прости за это. Ты ведь совсем не обязан… Это должен был быть он.

Следующий день застает меня стоящей в очереди в ближайшем отделении полиции. Дима прав. Отдельным людям необходимо давать ответ, ибо интеллигентное молчание они воспринимают как повод продолжить нападки. Вероника попросту наслаждается своей безнаказанностью, так что я твердо решила восстановить справедливость. Если делу не дадут ход — пойду дальше. Обращусь к юристу, напишу в прокуратуру, но заставлю ее считаться с законом и чужими границами.

— Что у вас? — Толстый полицейский за стеклом даже не утруждается поднять глаза.

Занервничав от столь короткого вопроса, я пытаюсь подобрать нужное слово. То самое, которое заставит равнодушного представителя закона воспринять меня серьезно. Надеюсь, его заводят не только поножовщина или убийства.

— Преследование. — Я стараюсь звучать твердо.

— От кого? — все так же незаинтересованно спрашивает мент, правда глаза в этот момент все же поднимает.

— От бешеной бабы, желающей вернуть себе гулящего мужа, — чеканю я, глядя на него. — Она караулит меня под окнами, пинает дверь, позорит перед коллегами и пишет гадости моей маме.

Хотела бы я сказать, что в его взгляде появилась хоть толика любопытства — но хрен там. Кажется еще чуть-чуть — и этот румяный пончик в форме зевнет мне прямо в лицо.

Я машинально оглядываюсь на женщину с синяком во всю щеку, и неопрятного дрища, по виду напоминающего наркомана. Они-то здесь явно не из-за жалобы на оскорбления. От этой мысли становится грустно и смешно. Олеся бы уже загоготала во весь голос, заявив, что я выгляжу обиженной дочерью олигарха, пришедшей за пособием по безработице.

— Сядьте пока туда, — полицейский кивает в сторону металлических стульев. — Следователь сейчас к вам подойдет.

Следователь оказывается молодым симпатичным парнем, который любезно приглашает пройти в свой кабинет, и там под диктовку переносит на бумажный бланк все мои увлекательные приключения за последнюю неделю.

— Проверьте, все правильно? — С сочувственной улыбкой он протягивает листок мне. — Может быть, вы пить хотите? У нас здесь душновато.

Я улыбаюсь.

— Нет, благодарю.

Перечитав размашистые строчки, и согласно кивнув, я возвращаю заявление.