Книга Маленькая скандальная история, страница 77 – Алайна Салах

Решив ничего не отвечать, я включаю телевизор и засыпаю под очередной сериал прямо в одежде. Просыпаюсь спустя два часа, и на ходу раздеваясь, перемещаюсь в спальню. Лежа в кровати, все же решаю ему ответить. Гребаная, блин, слабачка.

«Дела отлично».

С тем же успехом я бы могла ничего не писать, но для чего-то написала.

Утром меня будит звук входящего сообщения. Поморгав, чтобы привыкнуть к свету, я тянусь за телефоном. И-и-и-и…Меня ждет сюрприз.

«Ксюша, нам пора все это заканчивать. Поиграли и хватит».

Я бы соврала, сказав, что от прочитанного не ощутила скребущий холод по кожей.

Поиграли и хватит? И это пишет человек, повторявший, что любит меня даже чаще, чем мусульманин читает намаз?

Еще один сокрушительный пинок по моему эго. Пока я собиралась силами, чтобы отрезать от себя Антона, он с легкостью сделал это сам.

«Конечно. Без проблем».

Все к лучшему, Ксюш, — заверяю я себя, нажав отправить. — На перспективу так действительно будет лучше. Ты, как выяснилось, редкая тряпка и еще не скоро смогла бы дать ему пинка.

Дзинь!

Не обижайся и не держи зла.

Я заношу палец, чтобы написать, что зла точно держать не планирую, но получаю еще одно сообщение.

Заблокируй.

И следом еще одно.

У меня семья, пойми. Они мои самые родные.

Нахмурившись, я перечитываю переписку снова и снова. Интуиция вовсю трезвонит о том, что здесь что-то не так. Антон никогда не присылает несколько сообщений подряд, предпочитая излагать мысль полноценно. И эта странная фраза, а том, что у него есть семья. Уж если кому-то он и должен об этом напомнить, то только себе.

И потом меня осеняет. Общаюсь я не с Антоном, а с Вероникой, решившей от его лица положить конец маргинальной связи со мной. Видимо, мое позднее вчерашнее сообщение не прошло даром.

Я вдруг ясно представляю ее, сидящую с чужим телефоном где-нибудь в туалете и пишущей женщине, которую она глубоко презирает. Бедная Вероника настолько не верит силу воли своего мужа, что решила все сделать за него.

Конечно, —печатаю я с застывшей на губах улыбкой. — Я знаю, что ты их очень сильно любишь. И жену и сына. Будь счастлив.

К обеду сочувствие к отчаявшейся Веронике сменилось очередной вспышкой злости на Антона, а ближе к вечеру грудь вновь сковало тоской. Сколько бы ты сам закрывался от очевидного, рано или поздно жизнь услужливо ткнет тебя в него носом. Утренняя переписка — как раз тот самый тычок. Как бы хреново не было, все эту херотень с Антоном пора заканчивать. Переждать, пережить, переболеть. И не ради Вероники, всеми силами пытающейся сохранить свой гниющий брак, а ради себя. Потому что с Антоном я теряю самое ценное: время. А официально согласившись быть номером два, я теряю еще и себя.

Занеся палец над его номером с намерением заблокировать, я даю себе последнюю возможность трезво оценить, какой будет моя жизнь без него. Не хотелось бы кинуть его в черный список, а через пару дней, не справившись с грустью и одиночеством, самой же ему написать. Это мы уже проходили и ни к чему хорошему это не привело. Секс дарует лишь кратковременное забытье, а по итогу я все равно остаюсь одна.

Так и не найдя в себе силы кинуть Антона в черный список, я пытаюсь отвлечь себя работой по дому. До блеска отмываю унитаз, и даже очищаю от многолетнего нагара свою ровесницу-сковородку. Когда принимаюсь за холодильник, он звонит.