Книга Отец подруги, страница 128 – Алайна Салах, Слава Доронина

Наверное, мне стоило побыть немного одной, чтобы как следует выплакаться, а потом пытаться с кем-то говорить. Я чувствую вину, что из-за меня страдает столько людей, и никак не могу справиться с отчаянием.

— Сона, — Борис накрывает мою руку своей. — Посмотри на меня, — просит он.

Я медленно поворачиваюсь, смаргивая слезы. Взгляд Бориса теплеет, он поднимает ладонь и проводит ею по моим волосам, отчего жечь в груди начинает лишь сильнее.

— Я позвоню ей и поговорю, — перемещает руку на мою щеку и вытирает мокрую дорожку. — Она изменит свое решение. Мы ничего предосудительного не делаем.

Я не склонна к пессимизму, но события этих дней выбивают почву из-под ног. К тому же, зная хорошо свою маму, понимаю, Борис ее уже ничем не переубедит. Я понимала, что последует за моими шагами и желанием быть с этим человеком, но как же это оказалось тяжело. И безумно больно.

Как я не пытаюсь убедить себя в том, что это временные трудности, но камень на душе легче не становится. Борис предлагает перекусить вместе. Я соглашаюсь, и в процессе у меня даже получается отвлечься от грустных мыслей, а внутри поселяется надежда, что у Бориса обязательно получится построить с моей мамой диалог, и она не будет думать о нас так плохо.

— Вечером заеду, — Борис выходит из машины и провожает меня до подъезда, целует на прощание.

Я обнимаю его в ответ, и так мы стоим какое-то время. Сердце барабанит внутри от его близости. Рядом с ним все проблемы кажутся не такими уж значимыми.

Зайдя в прихожую, я достаю телефон и смотрю на него. Закусив губу, снова думаю о маме и о том, как она переживает за меня. Порываюсь позвонить, но решаю дождаться завтрашнего дня. Возможно, после разговора с Борисом, она изменит свое отношение на наш счет.

Я неспешно иду в спальню, снимаю с себя одежду и иду в душ, чтобы смыть с себя все ужасы этого дня. Затем завариваю себе чай и перемещаюсь в гостиную. Время тянется мучительно долго. Я не свожу глаз с часов и жду появления Бориса, он говорил, что задержится на переговорах. Но когда стрелки переваливают за десять вечера, решаю идти спать, думая, что Борис уже не приедет. Но стоит лечь в кровать, как слышу звонок в дверь. Подрываюсь с постели и бегу в прихожую.

— Извини, малыш. Задержался, — Борис делает шаг ко мне и заключает в объятия.

Да, совершенно точно я не смогу почувствовать себя до конца счастливой, если мама не примет мой выбор.

— Я покушать приготовила, будешь? — предлагаю я и тяну Бориса за собой на кухню.

— Буду, — улыбается он. — И завтра проведу с тобой весь день, — обещает он.

Я разогреваю еду из холодильника, когда телефон на столе подает признаки жизни. Бросаю на тот взгляд и чувствую, как сердце переходит в режим ускоренной работы.

— Да, тетя Свет, — я отвечаю на звонок нашей соседки.

— Сона! Соночка… Приезжай немедленно, — взволнованно тараторит она в трубку. — Твоей маме стало плохо с сердцем, ее только что увезла скорая.

Меня накрывает паникой. Такой сильной, что я роняю тарелку из рук и чувствую, как слезы снова брызжут из глаз.

Мне становится дурнее с каждой новой секундой от картинок, которые проносятся перед глазами. «Это все из-за меня. Маме попала в больницу из-за меня», — пульсирует в висках.

— Что случилось, Сона? — спрашивает Борис и подходит ко мне.