Книга Отец подруги, страница 139 – Алайна Салах, Слава Доронина

— Ещё… Ещё… — умоляю я. — Я так по тебе скучала… Ты даже представить себе не можешь, — шепчу я, чувствуя, что еще чуть-чуть и меня захлестнет оргазмом.

Он не заставляет себя долго ждать. Ярчайшие эмоции обрушиваются на меня, заставляя кричать и содрогаться.

Борис тяжело дышит и продолжает во мне двигаться, пока перед моими глазами рассыпаются искры. Его член напрягается сильнее, предупреждая о скорой развязке. Зарывшись лицом в моих волосах, он кончает, стискивая меня в своих руках с такой силой, что хрустят кости. Зажмурившись, я обнимаю Бориса в ответ. Как я могла подумать, что смогу жить без него? Я не могу. Сейчас это стало ясно как день.

— Сделать тебе чай или кофе? — спрашиваю я, глядя на сидящего за столом Бориса. Сердце все еще бешено колотится, а губы не могут перестать улыбаться. Время, проведенное без него, было лишь подобием жизни, блеклой ее тенью. Стоило ему только появиться, как пустота внутри исчезла — словно потерянная часть души вернулась на место. Даже пол под ногами ощущается тверже и устойчивее.

— Сделай на твое усмотрение, — отвечает Борис и тоже улыбается. Я вижу это по углубившимся заломам вокруг его глаз и теплому мерцанию радужки.

— Тогда чай. Кофе ты наверняка в аэропорту выпил.

— Хорошо же ты меня знаешь.

Я киваю. Разумеется, я все о тебе знаю. С утра ты выпиваешь минимум две чашки американо без сахара, третью заказываешь по приезде в офис и еще пару-тройку выпиваешь в течение дня. Каждая мелочь, касающаяся тебя, имеет для меня значение. По-другому и быть не может, когда любишь.

Добавив в чай мяту с чабрецом по маминому рецепту, я выдвигаю стул и занимаю место напротив Бориса. От его пристального взгляда хочется отвести глаза. Даже странно, что после спонтанного секса в прихожей, я все еще могу смущаться.

— Так… Как у тебя дела?

— Я уже сказал, — говорит он предельно серьезно. — По тебе соскучился.

Чувство необъятного счастья распирает меня изнутри. Я ведь думала, что это конец. Что такой человек, как он, никогда не простит меня за отказ. Борис же соскучился настолько, что отложил все дела, которых у него в избытке, и приехал сюда.

— Я пыталась поговорить с мамой… — сама того не ожидая, выпаливаю я. — Пока безрезультатно. Но я что-нибудь обязательно придумаю… Обязательно.

Я пока сама не решила, что именно придумаю. Знаю только, что по своей воле больше никогда не расстанусь с Борисом. Он моя земля, мой воздух, еда, необходимая для того, чтобы жить. Короткого времени в разлуке хватило для того, чтобы понять: порознь мы быть не должны, даже несмотря на то, что мама по-прежнему против наших отношений. И то, что сейчас он здесь, сидит на нашей скромной кухне — лишнее тому доказательство. Я не могу выбирать между ним и мамой. Это все равно, что делать выбор между пищей и водой. В отсутствии чего-то одного, рано или поздно придет смерть.

— Чем без меня занималась? — спрашивает Борис, отчего-то решив не развивать щекотливую тему.

Я пожимаю плечами.

— Проводила время с мамой. Пыталась вернуться к учебе. Получалось из рук вон плохо, правда.

— Почему?

— Потому что без тебя я ни о чем толком думать не могла, — честно отвечаю я, глядя ему в глаза.

— Я остановился в отеле в пятнадцати минутах езды от вашего дома, — говорит он через паузу. — Буду рад, если завтра ты сможешь со мной пообедать.