Книга Отец подруги, страница 61 – Алайна Салах, Слава Доронина

— Наверное, у него не получилось, — растерянно пожимаю плечами, потому что удивлена не меньше Сергея. Я никак не ожидала увидеть Лениного отца на месте Виталия.

— Здравствуйте, — Сергей протягивает руку Борису Александровичу, но тот не торопится ее пожимать, а окидывает меня серьезным оценивающим взглядом и только после этого сдержанно кивает в ответ.

Мое сердце грохочет в груди, ладони становятся влажными за секунду от нового витка волнения, но уже по другому поводу. Борис Александрович проделал такой путь ради того, чтобы забрать меня, потому что у Виталия не получилось за мной приехать, или это его личная инициатива?

Сергей кладет мою сумку на заднее сиденье, обнимает меня за талию и касается губами щеки. На виду у Лениного отца, который и не думает отводить от меня глаз, вызывая внутри напряжение такой силы, что ещё немного, и я свалюсь в обморок.

— Позвони, как доберешься, — произносит Сергей, открывая для меня дверцу машины.

— Хорошо, — киваю я, краснея, и тороплюсь скрыться в темноте салона.

— На пару слов подойди, Сергей, — доносится до меня голос Бориса Александровича, отчего я начинаю паниковать еще сильнее.

В памяти свежи университетские разговоры о том, что Ленин отец сделал с Мишей, когда тот подсыпал мне в коктейль наркотики. Неужели Борис Александрович приехал лично, потому что переживал, что Сергей мог воспользоваться ситуацией и обидеть меня? И это несмотря на то, что я сказала в прошлый раз в его спальне?

Разговор между Сергеем и Лениным отцом длится пару минут, после чего Борис Александрович идёт к машине и, сев за руль, обводит мое лицо цепким взглядом. Включает двигатель и отъезжает от ворот.

Сердце молотится, как бешеное, от того, что мы опять наедине. Мне все так же сложно делать вид, что это человек мне безразличен. Потому что это не так.

— Почему вы приехали за мной, а не Виталий? — пытаюсь завязать беседу и выяснить ответ на терзающий меня вопрос.

Борис Александрович не торопится вступать со мной в диалог, но и я не собираюсь отступать.

— Он не смог, да?

— Не смог, — произносит грубоватым и холодным голосом, бросив на меня быстрый взгляд.

Но мне хватает и пары секунд, когда я, встретившись с мрачным сиянием зеленых глаз в темноте салона, вызываю в памяти воспоминания о тепле горячих прикосновений Лениного отца и нажиме его влажного языка в моем рту. Эти картинки вихрем проносятся в голове и отдают прямо в сердце, которое бешено пульсирует внутри.

— Сергей и я… Между нами ничего не было… — произношу так тихо, что на слух почти не уловить, но Борис Александрович слышит.

— Я в курсе, — коротко отвечает он и, приоткрыв окно, курит, следя за дорогой, пока я рассматриваю его татуированные кисти, снова думая о том, что находиться рядом с этим человеком одновременно приятно и невыносимо.

Между нами опять повисает молчание, которое я снова пытаюсь разбавить. На этот раз своей потребностью выразить благодарность.

— Спасибо, что приехали за мной…

Хочется добавить, что и за проявленную деликатность, ведь мог бы отчитать меня и в довольно грубой форме, что не послушала его, но прикусываю язык.

Чувство смущения, которое я раньше постоянно испытывала рядом с Борисом Александровичем, отошло на дальний план. А все, чего я сейчас искренне желаю, вдыхая терпкий запах его парфюма, которым пропитан салон машины, чтобы эта поездка не кончалась как можно дольше.