Книга Отец подруги, страница 70 – Алайна Салах, Слава Доронина

— Опять допоздна не спала? — интересуется она, будто подслушав мои мысли.

— Угу, — без настроения отзываюсь я.

— Неужели учебники зубрила?

— Просто не спалось.

— Зато я спала как убитая. И с удовольствие бы прогуляла сегодня занятия, — Лена смачно зевает, откладывая приборы в опустевшую тарелку. — Давай, а? — подначивает меня.

— Никаких прогулов, — раздается строгий голос за нашими спинами, отчего мое сердце тут же замирает, а потом пускается вскачь. — Я против.

Перевожу глаза на Бориса и теряюсь, как вчера в ресторане, когда к нам подошла его бывшая жена. Ленин отец выглядит отдохнувшим и свежим. Одет в белую рубашку и темные брюки, словно модель с глянцевой обложки. В отличие от меня. Под моими глазами пролегли черные круги, а вид помятый и невыспавшийся.

— Я же пошутила, пап. Сейчас поедем, — весело отзывается Лена.

— Вот и умница.

Борис сдержанно кивает мне в знак приветствия, желает нам хорошего дня и направляется в прихожую.

— Пап, — окликает его Лена. — Виталий сказал, что застрял в пробке. Может, подбросишь нас с Соной до универа? Или нам такси вызвать?

Борис поднимает руку и смотрит на часы, после чего быстро кивает.

— Подброшу. А с машиной что?

— Вчера еле завелась, когда я собиралась ехать домой от друзей. Нужно в сервисный центр отогнать.

— Скажу Виталию, он все сделает.

Я смотрю на натянувшуюся ткань рубашки на его груди и снова представляю наш вчерашний ужин, вспоминая, каким расслабленным выглядел Борис, пока не появилась Виктория Константиновна.

Мы выходим с Леной на улицу и направляемся к седану ее отца. Я тяну на себя ручку двери, пытаясь справиться с сердцебиением и охватившим меня волнением. Еще вчера мы были с Борисом вместе, он не сводил с меня заинтересованных глаз, а сейчас словно все откатилось назад. Я это чувствую.

Сорок минут, которые мы едем до университета, Ленин отец не отнимает трубку от уха и с кем-то разговаривает по телефону. Следит за дорогой чуть прищуренным взглядом, выкуривает сигарету, когда мы попадаем в плотный поток машин, и совсем не обращает на меня внимания. Мне горько и обидно, но еще сильнее от того, что я ни с кем не могу поделиться своими переживаниями. И совершенно не понимаю, чем заслужила это безразличие.

— Спасибо пап, — Лена чмокает отца в щеку и, выскочив на улицу, ждет, когда я покину салон.

— Спасибо, — тоже благодарю Бориса, вдохнув в себя его парфюм, от которого теперь без ума.

Ленин отец сдержанно кивает и, едва я закрываю за собой дверь, его седан уносится прочь. Не знаю, почему, но ощущаю себя так, словно между нами ничего и никогда не было. Внутри жжет с такой силой, что на глаза наворачиваются слезы.

— Папа всегда так много работает… — говорит Лена грустным голосом и смотрит на отъезжающую от нас машину. — На днях я подошла и попросила его полететь куда-нибудь отдохнуть, но он сказал, чтобы в ближайшие пару месяцев даже и не мечтала об этом.

— А вы часто с ним куда-то ездите? — интересуюсь я.

— Не особо, — Лена пожимает плечами. — В этом году еще ни разу. Моя зимняя поездка с мамой в Дубаи не в счет, — улыбается она, приобнимая меня за плечи.

При упоминании Виктории Константиновны по телу опять прокатывается дрожь.

Лучше сменить тему и постараться не думать о вчерашнем ужине. Решив после окончания рабочего дня заглянуть к Борису в кабинет и спросить, чем обусловлена такая перемена в его поведении, чувствую, что мне становится капельку легче, но минуты до вечера все равно тянутся мучительно долго. Я то и дело смотрю на часы на телефоне, а когда занятия заканчиваются и Сергей отвозит меня на работу, то слежу за временем уже на ноутбуке.